Что не так с Товарищеским переулком в Москве? Жители его боялись до дрожи

Москва умеет прятать свои тайны. Идёшь по Таганскому району, от Добровольческой улицы к Таганской, и вдруг оказываешься в узком проходе длиной всего семьсот пятьдесят метров.

С виду — обычный московский переулок. Дома разного возраста, машины припаркованы вдоль тротуаров, кто-то идёт в магазин, кто-то торопится в метро. Но местные старожилы знают: этот переулок долгое время заставлял людей креститься и ускорять шаг.

То самое место, которое боялись называть вслух

На картах XIX века этого названия не ищи. Вместо него значилось нечто куда более мрачное — Чёртов переулок. Не шутка и не преувеличение. Обычная городская улица носила имя, от которого по спине бежали мурашки.

В переулке тогда жило много старообрядцев. Люди с особым взглядом на веру, которых официальная церковь называла раскольниками. Для них слово «чёрт» было не просто ругательством — оно напоминало о нечистой силе, о тёмном, враждебном.

Жить на Чёртовом переулке и каждый раз слышать это название… мягко говоря, неприятно.

Старообрядцы оказались настойчивыми. Они долго добивались перемен и в конце концов сменили имя на менее страшное — Дурной. Согласитесь, разница есть. «Дурной» — это скорее странный, нелепый. Но не дьявольский.

Когда революция переписывает карты

Пришла советская власть, и старые названия полетели в мусорную корзину истории. Идеология требовала новых смыслов. «Дурной» — слишком мрачно, да и не революционно.

А вот «Товарищеский» — то, что надо. Слово «товарищ» тогда было в моде, им клеймили старый мир и строили новый. Переулок переименовали, и с тех пор он носит это имя.

Сегодняшний прохожий не вздрогнет, увидев табличку «Товарищеский переулок». Никакого страха, никакого напряжения. Но само название хранит память о целой эпохе — о перестройке не зданий, а самих понятий о том, как называть улицы и как жить.

Здесь выросли те, кого знает вся страна

Товарищеский переулок, дом 24. Обычный адрес, каких в Москве тысячи. Но именно в этом доме появились на свет братья Коровины — Сергей и Константин. Те самые художники, чьи работы знает любой, кто хоть раз открывал альбом по русской живописи.

Их дед, Михаил Коровин, был купцом. Занимался перевозками, торговлей, жил в большой усадьбе. Внутри — богатая отделка, вокруг — сад. Сейчас от той усадьбы остался только маленький флигель. Скромный свидетель былого величия.

Но братья не нуждаются в роскошных стенах. Их наследие — это холсты, краски, декорации. Константин Коровин писал театр, свет, радость. Сергей — более строгий, графичный. Оба вошли в историю. И оба начинали свой путь в переулке, который когда-то называли Чёртовым.

Искусство не ушло из этих стен

В 1948 году в переулке открылся Московский государственный академический художественный институт имени Сурикова. Серьёзное место. Здесь учат живописи, скульптуре, архитектуре. Здесь готовят тех, кто потом будет создавать облик страны на холстах и в камне.

Здания института отреставрировали, приспособили под современные нужды, но старую гармонию не сломали. Институт вписался в окружающую застройку, как новый кирпич в старую кладку — крепко и органично.

Что осталось от старой Москвы, а что раздражает

Товарищеский переулок сегодня — это коктейль из эпох. Маленькие купеческие домики позапрошлого века стоят рядом с конструктивистскими коробками и модернистскими экспериментами советского времени. Такой архитектурный винегрет придаёт месту характер.

Но есть одно «но». Торговый центр «Таганский пассаж» — огромный, чужеродный, словно пришелец. Он выбивается из общего ряда и напоминает: время не стоит на месте, но прогресс бывает разным.

Тротуары узкие. Разойтись двум людям уже проблема. А ещё платная парковка на всём протяжении переулка. Машины едут, стоят, снова едут. Прогулка превращается в слалом между бамперами.

Зато есть маленькая радость: из переулка можно зайти в Таганский детский парк. Зелёный уголок, где шум улицы затихает и можно перевести дух.

Не просто переулок, а живая история

Товарищеский переулок — не туристический магнит. Сюда не водят экскурсии с флажками. Но пройтись по нему стоит хотя бы раз. Старые названия — Чёртов, Дурной, Товарищеский — это не просто слова на табличках. Это три эпохи, три отношения к миру. Страх, неловкость, товарищество.

Здесь жили те, кто боялся чёрта. Здесь выросли те, кто рисовал ангелов. Здесь учат тех, кто будет создавать новое. Переулок не стал глянцевой открыткой. Он остался живым, шумным, немного нелепым, с узкими тротуарами и неуместным торговым центром.

Но именно таким он и нужен. Настоящим. Без прикрас. С историей, которая иногда пугает, иногда восхищает, но никогда не оставляет равнодушным.