Что за дом изображён на конфетах «Бабаевский»: вот какого он цвета на самом деле

Каждый, кто хоть раз покупал конфеты «Бабаевские» или плитку шоколада «Вдохновение», точно помнит эту картинку. Уютный особняк с башенкой, тёмно-красный (а теперь выяснилось — оливковый) фасад, плавные линии, словно сошедшие со старой открытки.

Многие думают, что это просто красивая придумка дизайнера. Но нет. Этот дом существует на самом деле. И он всё ещё стоит в центре Москвы.

Не просто логотип, а семейное гнездо

За красивым зданием на конфетной обёртке скрывается настоящая семейная история. Особняк на Малой Красносельской улице, дом 7, построили в 1905 году для семьи Абрикосовых.

Тех самых, чья фабрика снабжала сладостями императорский двор. Представление о кондитерском деле как о чём-то казённом и бездушном тут же разбивается об этот факт: владельцы жили прямо на территории производства.

Дом был не просто статусной постройкой, а настоящей фамильной резиденцией, где кипела жизнь.

После революции фабрику, разумеется, национализировали. В 1922 году ей дали имя большевика Петра Бабаева, который, к слову, никакого отношения к сладостям не имел — он был революционером и погиб в гражданскую.

Но название прижилось, а особняк остался. И постепенно его изображение стало символом предприятия. Сначала просто украшением, потом — полноценным логотипом, который сегодня знает вся страна.

Парижские мотивы в московском переулке

Архитектором выступил Борис Шнауберт — фигура известная в дореволюционной Москве. И свой проект он сделал не на пустом месте. Говорят, что прообразом послужил особняк госпожи Жильбер в Париже. Так что москвичи, сами того не зная, держат в руках конфету с частичкой французского модерна.

Фасад дома — отдельный разговор. Шнауберт напичкал его деталями, которые понятны только кондитерам. Посмотрите внимательнее на оконные переплёты на обёртке. Узнаёте рисунок?

Это пчелиные соты. Намёк на мёд, который всегда был одним из главных ингредиентов в производстве. А лепнина на фасаде напоминает вазочки для конфет. Маленькая архитектурная шутка, которую владельцы позволили себе больше века назад. И которая сохранилась до сих пор.

Тайна цвета, которую раскрыли через сто лет

Долгие десятилетия москвичи и гости столицы привыкли видеть этот дом тёмно-красным. На старых открытках, на коробках конфет, в телевизионных заставках — везде он был именно таким. Багровым, кирпичным, благородно-винным. И мало кто сомневался, что так было всегда.

Но когда несколько лет назад началась реставрация, реставраторы сделали неожиданное открытие. Под четырнадцатью слоями краски — можете себе представить, четырнадцать раз дом перекрашивали за советские годы! — проступил первоначальный цвет.

И он оказался не красным. Дом был оливковым. Светлым, благородным, совсем непохожим на тот привычный образ, который засел в массовом сознании.

Специалисты спорят до сих пор: был ли это изначальный замысел Шнауберта или каприз хозяев. Но факт остаётся фактом. Сегодня особняк уже вернул свой исторический облик.

Прохожие удивлённо трут глаза: тот самый дом с конфетной обёртки вдруг стал другим. А на самих конфетах пока по-прежнему красуется старый, красный вариант. Ирония судьбы.

Что там сейчас

Сам особняк — объект культурного наследия регионального значения. Снаружи он выглядит почти как на картинке, разве что цвет теперь сбивает с толку. Внутри, правда, уже не живут Абрикосовы.

Там находятся офисные помещения концерна «Бабаевский». Сама фабрика, кстати, до сих пор работает — это одно из старейших кондитерских производств в стране, основанное ещё в 1804 году.

Дом на Малой Красносельской, 7 стоит себе потихоньку, пережив революцию, войны, перестройку и смену десятка поколений сладкоежек. Каждый день мимо него проходят сотни людей.

Большинство даже не догадывается, что эта постройка — не просто рядовой особнячок. Это, возможно, самый узнаваемый дом в стране после Кремля и Эрмитажа. Просто потому, что его портрет лежал в руках у каждого, кто хоть раз пил чай с бабаевскими конфетами.

А теперь есть повод присмотреться к обёртке повнимательнее. Тот самый дом из детства вдруг оказался совсем другим цветом. И за этим цветом — целая история. Со вкусом шоколада и послевкусием старой Москвы.