Гоголь рухнул на голову прохожим: тайна самого скандального дома Москвы наконец раскрыта

В центре Москвы, в тихом Плотниковом переулке, стоит старый доходный дом. С первого взгляда — обычная московская постройка начала XX века.

Но стоит поднять голову, и взгляд упирается в странную картину: по фасаду, словно ожившие герои античных мифов, шествуют обнажённые писатели.

Дом Бройдо — так он значится в документах — местные называют «домом с голыми писателями». И эта репутация сопровождает его уже больше ста лет.

Парнас, которого испугался музей

История началась не здесь. Скульптор Синаев-Бернштейн создал огромные барельефы для Музея изящных искусств на Волхонке — того самого, который сегодня знают как музей имени Пушкина.

Композиция под названием «Парнас» должна была украсить фасад главного храма искусства в городе. На панно — длинная процессия деятелей культуры: поэтов, писателей, художников, учёных. Все они идут к богу Аполлону, как к главному судье творческих заслуг.

Вот только профессор Иван Цветаев, основавший музей, пришёл в ужас. Ему не понравился художественный язык скульптора — слишком смелый, слишком фривольный для такого серьёзного места. Цветаев от барельефов отказался категорически.

Скульптуры оказались не у дел. И тогда их приобрёл архитектор Николай Жерихов, который как раз отстраивал доходный дом для предпринимателя Германа Бройдо. Жерихов решил: панно с мировыми гениями — лучшее украшение для фасада.

В 1907 году барельефы заняли своё место на пересечении Плотникова и Малого Могильцевского переулков.

Кто есть кто на фасаде

Разбираться в изображениях лучше на месте, но даже беглый взгляд узнаёт знакомые лица. Пушкин, Гоголь, Лев Толстой, Достоевский, Лермонтов. Они не в сюртуках и сюртуках, как привыкла московская публика, а в образах античных героев. Торсы обнажены, вокруг — музы, драпировки, сплетения тел.

Народная молва быстро обросла легендами. Самая живучая: раньше в доме располагался публичный дом, а на фасаде — его постоянные гости. Историки эту версию отвергают: здание всегда было обычным доходным домом со съёмными квартирами. Но от таблоидной славы это здание не спасло.

Авария на фасаде: как падал Гоголь

Долгие десятилетия дом Бройдо стоял без капитального ремонта. Барельефы разрушались от времени. Сколы, трещины, осыпающаяся штукатурка — всё это стало привычным состоянием скульптур к 2010-м годам.

Кульминация случилась в 2017 году. Прямо на прохожих с фасада рухнул барельеф Николая Васильевича Гоголя. Скульптура разлетелась на куски. Писатель лишился головы, торса и даже той минимум одежды, что на нём оставалась. Местные жители тогда шутили: Гоголь и раньше был самым загадочным персонажем фасада, но уж точно не самым хрупким.

Дальше началась бюрократическая драма. У дома всего шесть квартир, и каждая находится в частной собственности. Мосгорнаследие требовало от жильцов срочной реставрации.

Жильцы разводили руками: денег у них нет, а продавать квартиры никто не собирается. К тому же такие работы — удовольствие не из дешёвых: восстанавливать авторскую лепнину 1907 года по всем канонам стоит миллионов десять, а то и больше.

Скандал раздула пресса. К делу подключились градозащитники из движения «Архнадзор». И только тогда власти и собственники нашли общий язык.

Реставрация с продолжением

Работы начались в 2018 году. Реставраторы сняли уцелевшие фрагменты, создали формы для литья, по старым фотографиям восстановили недостающие детали. Особенно муторно было с Гоголем: от него ничего не осталось, пришлось воссоздавать с нуля.

Фигуры вернули на фасад одну за другой. Работы шли не быстро — сказывались и сложность лепнины, и капризная московская погода, и постоянные согласования с надзорными органами.

Но итог того стоил. Сегодня обновлённый дом Бройдо смотрится так, как его задумывали больше ста лет назад. Писатели снова идут по фасаду в своей античной процессии — и больше никуда не падают.

Как найти этот дом

Адрес: Плотников переулок, 4/5. Ближайшее метро — «Арбатская» (обе линии). От метро — пять минут пешком. Ориентир: угол Плотникова и Малого Могильцевского переулков. Дом кирпичный, пятиэтажный, с эркерами и огромными окнами.

Лучше всего его рассматривать в солнечный день, когда свет падает прямо на центральную часть фасада. Тогда видны все детали: и лица писателей, и складки античных одежд, и изгибы тел, которые в начале XX века сочли слишком вольными для музея.

Дом стоит того, чтобы свернуть с шумного Арбата в тихий переулок и просто постоять под его стенами. Таких историй в Москве с каждым годом остаётся всё меньше.