Имение исчезло, храм остался: что скрывают руины усадьбы Юсуповых в Подмосковье
Спичечная фабрика на костях аристократов.
На берегу Клязьминского водохранилища, среди жилых кварталов Долгопрудного, стоит старинная церковь. Она явно не вписывается в современный пейзаж — и это не случайно. Спасский храм — последний свидетель усадьбы, от которой не осталось и следа.
От деревни к родовому гнезду
В XVII веке здесь была деревня Котово-Курлыково. В 1676 году боярин Иван Репнин построил усадьбу, а в 1684-м — каменную церковь Спаса Нерукотворного Образа. Деревня стала селом с двумя именами: Котово-Спасское или просто Спасское. Храм получился необычным — асимметричным, с разновысотными объёмами и галереями.
В 1730-х годах Репнины продали имение Юсуповым — одному из богатейших родов России. Расцвет наступил при князе Николае Борисовиче Юсупове, известном коллекционере и меценате. В усадьбе появились регулярные аллеи, оранжереи, пруды и даже кирпичный завод. Тогда же храм стал родовой усыпальницей Юсуповых. Сам Николай Борисович, умерший в 1831 году, был похоронен за алтарём, а его сын возвёл над могилой отдельную часовню.
Забвение и разрушение
К началу XX века усадьба обветшала. В 1912 году её посетил Феликс Юсупов — последний из рода. Он увидел разрушенный особняк с колоннадой, внутри которого гулял ветер и обитали филины. В 1922 году барский дом разобрали окончательно. Осталась только церковь.
В 1934 году закрыли и её. Снесли купола и колокольню, уничтожили украшения. Внутри разместили котельную, а позже — фабрики по производству спичек, пуговиц, мыла и типографию. Всё это — прямо на месте княжеских захоронений.
Возвращение
В 1991 году храм начали возвращать верующим. Восстановление шло прямо в цехах работающей типографии. Первая служба прошла 8 сентября 1991 года. К 1996 году появились купола и кресты, в 1998-м освятили главную часть, в 2001-м — Никольский придел.
Сегодня Спасская церковь действует и признана памятником архитектуры. Усадьбы нет, но её каменное сердце всё ещё помнит и князей, и фабричные гудки, и первый звон колоколов после долгого молчания.