Колокол-беглец: главный бас Москвы провел 80 лет в плену у американских студентов

В Москве, на южной окраине исторического центра, стоит Данилов монастырь. Обитель эта древняя, основанная ещё московским князем Даниилом в конце XIII века.

Но главная достопримечательность здесь не стены и не купола, а голос. Низкий, густой, проникающий в самую глубину грудной клетки звон. И льется он с колокольни, где висит колосс весом почти в 12 тонн — Большой колокол Данилова монастыря.

Но чтобы понять, откуда у этого куска бронзы взялся такой характер, придется заглянуть в его биографию. А она похожа на приключенческий роман: царская Россия, отчаянное спасение, американский университет и триумфальное возвращение домой спустя восемь десятилетий.

Рождение исполина

Конец XIX века. 1890 год. Москва купеческая, сытная и богомольная. Вдова купца Захарова, Анастасия, решает оставить память о муже не сиротским приютом и не богадельней, а колоколом.

Но не простым, а таким, чтобы звон его был слышен далеко окрест и чтобы в этом гуле навсегда осталось имя её супруга.

Заказ отправляется на завод Финляндского — одно из лучших колокололитейных производств Москвы. И тут в дело вступает мастер Ксенофонт Веревкин. Человек с удивительной фамилией и золотыми руками.

Ему предстоит выплавить гиганта. В ход идет не только свежая бронза, но и переплавленный старый колокол — так делали испокон веков, чтобы звук был глубже и бархатистее, чтобы старый металл передал новому свою душу.

Когда форму разбили, на свет появился красавец весом ровно 722 пуда. Это почти 12 тонн. Диаметр основания — почти три метра. Язык у него весил примерно как легковой автомобиль — около 600 килограммов.

Но главное даже не размер. Веревкин был не просто технарем, он был художником. Бока колокола украсили тонкие рельефы, иконы святых, а по кругу пустили литую вязь надписи.

Там, в сплаве, навечно застыла своеобразная поминальная записка: имена жертвователей, имена мастеровых и просьба о здравии. Красота, отлитая в металле.

Зазвучал этот гигант мощно, сочно. Иван Бунин, услышав его однажды, подобрал удивительные слова: он назвал этот звук «золотым, глухим и подземным». Будто сама московская земля гудит, пробуждаясь от сна.

Как колокол стал «американцем»

Дальше наступает время лихое. 1930-е годы. Монастырь закрывают, колокола сбрасывают на землю. Им уготована одна дорога — в переплавку, на нужды индустриализации.

Гиганта из Данилова, как и его меньших собратьев, ждала участь стать частью трактора или заводской трубы.

И тут происходит чудо.

Спасителем выступает американский промышленник Чарльз Крейн. Человек, влюбленный в Россию, в её историю и культуру. Он приезжает в Москву, видит эту гору обреченной бронзы и скупает её.

По цене лома. Формально — для спасения. Фактически — чтобы вывезти.

Колокола грузят на корабль и отправляют через океан. Пункт назначения — Гарвардский университет. Да, самый что ни на есть элитный вуз Америки.

Там, в 1931 году, гигантскую звонницу устанавливают на башне студенческого общежития. И начинается новая, заокеанская жизнь русского колокола.

Он видит американских студентов, слышит джаз и звуки бейсбольных матчей. Звон его разносится над тамошними лужайками и библиотеками. Так Даниловский колокол становится символом, но — символом разлуки.

Голос, запертый в Гарварде

Проходит полвека, почти век. В 1983 году Данилов монастырь начинает возрождаться. Открывается заново, как духовный центр.

И сразу возникает мысль: «А где наш бас? Где наша гордость?». Но железный занавес стоит крепко, а Гарвард не спешит расставаться с редкостью.

Начинается долгая дипломатическая игра. Переговоры длятся десятилетиями. Сложно, муторно, практически безнадежно. Ведь за это время колокола срослись с американским пейзажем. Они стали частью легенды самого Гарварда.

Но тут в дело включается частный капитал. Появляется фонд «Связь времен» и его идейный вдохновитель Виктор Вексельберг.

Идея проста: мы возвращаем вам оригиналы, а взамен отливаем точные копии для Гарварда. Технологии XXI века позволяют повторить звук один в один. В 2007 году договор наконец-то подписан.

Операция «Возвращение»

И вот, 2008 год. Колокола покидают США. Их везут обратно в Москву. Но самое интересное начинается в марте 2009-го, когда наступает черед главного гиганта.

Водрузить 12-тонного исполина на его историческое место на колокольне — это не просто подъем краном. Нужна была ювелирная точность.

Диаметр колокола таков, что он просто не пролезал в существующий проем арки. Поэтому строителям пришлось… разобрать часть старинной кладки. Аккуратно, по кирпичику, чтобы потом восстановить всё в первозданном виде.

Инженеры и звонари молились, чтобы ни одна трещина не пошла, чтобы веревки не оборвались, чтобы вековая бронза не ударилась о камень. Операция длилась несколько часов. И когда колосс занял свое место вверху, строители вздохнули спокойно.

Первый удар в язык, первый вздох металла после долгого молчания прозвучал 17 марта 2009 года. Этот день выбран неслучайно — в обители чтут память святого князя Даниила Московского.