Москвичи три поколения смеются над этим памятником: причина — странная поза

В центре Москвы, на Лубянской площади, стоит один из самых необычных и узнаваемых памятников столицы.

Официально он называется «памятником Вацлаву Воровскому», но в народе давно и прочно за ним закрепилось совсем другое, куда более выразительное имя — «радикулит». Стоит лишь раз взглянуть на бронзовую фигуру, чтобы понять: народная молния попала точно в цель.

Ни выпрямиться, ни расслабиться

Скульптура изображает советского дипломата в полный рост. Поза у него — хуже не придумаешь. Ноги согнуты в коленях, спина сильно сутулая, плечи сведены, а одна рука застыла в странном, неестественном жесте с растопыренными пальцами.

Человек словно замер в тот момент, когда его скрутил острый приступ боли в пояснице, или пытается унять застарелый недуг, сменив позу.

Москвичи, увидев такое в 1924 году, не стали долго гадать. «Радикулит» — и всё тут. Название прилипло мгновенно и оказалось живучее любой официальной таблички.

Почему же он такой скрюченный? Тут есть три истории

Вокруг этой скульптуры сложилось несколько версий, и каждая по-своему хороша.

Первая, самая правдивая и человеческая. Вацлав Воровский действительно страдал радикулитом. Люди, знавшие его лично, подтверждали: дипломат часто ходил согнувшись, сутулился, держался скованно — болезнь давала о себе знать. Скульптор Михаил Кац не понаслышке знал Воровского, они вместе работали в советском посольстве в Италии. И он не стал лепить бронзового героя с идеально прямой спиной, как это делали бы академисты. Кац изобразил живого человека — со своими болячками, привычками и неловкостью. Прибавил к этому и темперамент Воровского: дипломат был страстным оратором, в споре весь преображался, начинал резко жестикулировать — отсюда эти странные пальцы и напряженный изгиб корпуса. Получилось реалистично, но для монумента — слишком необычно.

Вторая, драматичная. Ходят слухи, что скульптор запечатлел не просто больного радикулитом человека, а роковое мгновение. Воровского убили в Лозанне в 1923 году выстрелом в затылок. Согласно этой версии, Кац изобразил дипломата в ту самую долю секунды, когда пуля уже вошла в голову. Тело рефлекторно согнулось, ноги подкосились — и получилась та самая жутковатая, скрюченная поза. Звучит страшновато, но полностью объясняет всю неестественность фигуры.

Третья, смешная и вполне московская. Говорят, что Кац сначала слепил эскиз из воска. А в мастерской стояла невыносимая жара. Воск размягчился, фигура осела под собственной тяжестью — вытянулась вниз, перекосилась, стала сутулой и корявой. Скульптор якобы не заметил (или не придал значения), а по восковой модели уже отлили бронзу. И только когда памятник привезли в Москву и поставили, все ахнули. Переделывать было поздно и дорого. Так и застыл дипломат на века в той самой «оплывшей» позе — будто у него обострение.

Кто же сотворил этого страдальца?

Автор — скульптор Михаил Кац. В историю он вошел как создатель одного из самых неоднозначных московских памятников, но в остальном его судьба сложилась драматично.

Человек этот талантливый, но не избалованный славой. К моменту создания памятника он работал… бухгалтером в советском посольстве в Италии. Искусство было его призванием, но зарабатывал он скромной канцелярской работой.

Именно там он близко сошелся с Воровским, хорошо знал его манеры, привычки, особенности характера и болезни.

Поэтому его работа — не парадный портрет, а очень личная, почти интимная зарисовка. К сожалению, позже Кац попал под колесо сталинских репрессий и был расстрелян. Его имя забыли, а памятник остался.

Что в итоге?

Памятник Воровскому — редкий случай, когда народное прозвище оказалось точнее любого искусствоведческого анализа. «Радикулит» на Лубянке стоит уже почти сто лет.

Скрюченный, неловкий, совсем негероический — но от этого совершенно живой. И если когда-нибудь проходить мимо, стоит задержаться на пару минут.