Репрессированный отец и сожжённые письма: кем на самом деле была девушка со станции «Площадь Революции»
История, достойная целого романа.
Каждый день тысячи людей скользят взглядом по бронзовым фигурам на станции «Площадь Революции».
Рутина метро делает своё дело: потрёпанный нос пограничника с собакой, блестящее копыто революционного рабочего, зажатая в пальцах книга странной девушки. Мало кто задерживается у неё дольше чем на секунду. А зря.
У этой статуи есть имя.
Редактор, которого никто не знал в лицо
Нина Каданер работала в журнале «Знамя» с середины пятидесятых до самого распада Союза. Коллеги описывали её как человека невероятной эрудиции и одновременно пугающей замкнутости. Она не любила говорить о прошлом. Не показывала старых фотографий. Не приглашала в гости.
Когда в начале двухтысячных она ушла из жизни, её племянник обнаружил, что почти все личные бумаги уничтожены. Систематически. Без сантиментов. Будто женщина решила унести свои тайны с собой.
Но кое-что рассказать всё-таки успела.
Исповедь в редакционном кулуарах
В 2015 году критик Наталья Иванова опубликовала мемуары, где прямым текстом написала: Нина Каданер в молодости позировала Матвею Манизеру для той самой скульптуры.
Сама Каданер якобы отмахивалась от этого факта с характерной иронией: «И чего этот Манизер во мне нашёл? Там же должно быть выражение необыкновенного интеллекта на морде, а у меня такого не было».
Слова не для печати. Домашние. Почти стыдливые.
Позже историю подтвердили и другие ветераны «Знамени». По их словам, Нина Израилевна иногда обмолвливалась о ленинградских сеансах позирования, но всегда с лёгким смущением, как о нелепом эпизоде юности. Не гордилась. Не скрывала нарочито. Просто не считала важным.
Что говорят цифры и даты
Станция открылась в 1938 году. Скульптуры, включая «Девушку с книгой», создавались в 1936-1937 годах. Нине Каданер в тот момент было шестнадцать — семнадцать лет. Родилась она в Кривом Роге, но летом тридцать седьмого могла гостить у тётки в Ленинграде, где как раз работал Манизер.
В юности девушка серьёзно занималась гимнастикой и плаванием. Фигура спортивная, подтянутая. Скульптору, искавшему живые, энергичные тела для своих композиций, такое могло прийтись кстати.
Отец Нины попал под репрессии в 1938 году. Возможно, именно поэтому взрослая женщина старалась не привлекать лишнего внимания к своей персоне и уничтожила бумаги. Бронзовая слава дочери врага народа — удовольствие сомнительное.
А вот и главный камень преткновения
Всё было бы слишком красиво, если бы не одно «но». И даже не одно.
Искусствоведы и музейщики пожимают плечами. Невестка самого Манизера прямо заявляла: скульптор работал с натурщиками, но их имена не сохранились, а фигуры — собирательные образы. Никаких архивных записей о девушке по фамилии Каданер нет.
Племянник Нины, услышав эту историю от журналистов, искренне удивился. Он ничего подобного от тёти не слышал. Близкие подруги, с которыми Каданер проработала десятилетия, тоже не помнят, чтобы она когда-либо упоминала о позировании.
И главная загадка: откуда в Ленинграде тридцатых годов взялась московская школьница, регулярно приезжавшая на сеансы? В шестнадцать лет, без денег, без связей?
Сторонники версии говорят про летние каникулы у родственников. Скептики парируют: одного лета для кропотливой работы над статуей мало.
Внешность расходится с бронзой
Сравните фотографию Нины Каданер — резкие, почти острые черты лица, выразительный взгляд — и бронзовую девушку с мягкой, округлой внешностью. Сходство есть, но не то чтобы очевидное.
Впрочем, кто сказал, что скульптор должен был добиваться фотографической точности? Манизер делал не портрет, а символ. Мог взять за основу пластику, движение, посадку головы — и добавить своё.
А параллельная история гораздо прозрачнее
На той же станции стоит скульптура «Парень с книгой». Долгое время ходили слухи, что это чемпион СССР по прыжкам в высоту Аркадий Гидрат.
В 2001 году поисковики нашли останки солдата, пропавшего без вести в сорок первом. Его дочь пришла к этой статуе как к памятнику отцу. И это уже не легенда — документально подтверждённая история.
Почему у девушки с книгой не может быть такой же судьбы?
Так кто же она на самом деле
Однозначного ответа у истории нет. И, возможно, никогда не будет.
Есть три версии. Первая: Нина Каданер действительно тот самый прототип, а её молчание и уничтожение бумаг — следствие семейной травмы и сталинского террора.
Вторая: коллеги по «Знамени» искренне заблуждались, приняв желаемое за действительное, или пересказывали городской миф, который сами когда-то услышали. Третья: девушка с книгой — собирательный образ, не имеющий одного реального лица.
Красивее всего, конечно, первая версия. Она добавляет метро глубины, а безмолвной бронзе — человеческой трагедии. Но красота и правда, как известно, не всегда одно и то же.
Проходя мимо этой статуи, каждый волен выбирать свой вариант. Главное — теперь хотя бы одна из тысяч ежедневных прохожих знает, что у девушки с книгой могло быть имя. И очень непростая биография.