Самый страшный дом Москвы строили для сотрудников Кремля. Как так вышло?

В Москве много странных зданий. Но есть одно, которое даже среди них стоит особняком. Стоит на Большой Черкизовской, 20, корпус 1, уже почти полвека.

Стоит — и смотрит на прохожих своими пустыми окнами-глазницами, нависая над окрестными пятиэтажками, как бетонный утёс над песчаным пляжем.

Местные не называют его иначе как «Монстром». Или «Франкенштейном». Или — чуть мягче — «Кубиком Рубика». И каждое из прозвищ бьёт в точку.

Собрать небоскрёб как конструктор

Всё началось в конце семидесятых. Архитекторы Генрих Карлсен, Александра Петрушкова и Натан Остерман задумали не просто дом — они задумали эксперимент. Идея была смелой до безумия: построить сто метров жилья по принципу детского конструктора.

Сначала вбили в землю мощное монолитное ядро — этакую бетонную иглу с шахтами лифтов и лестничными пролётами. А уже на это ядро, как кольца на пальцы, нанизали жилые блоки, сделанные на заводе. Собрали, скрепили — и получился небоскрёб.

Метод тогда был почти фантастикой. Вместо того чтобы годами возводить стены этаж за этажом, блоки просто поднимали краном и закрепляли на месте. Быстро, технологично, почти красиво. Почти — потому что на практике вышло нечто иное.

Фасад дома напоминает грани кубика Рубика, который кто-то крутил в припадке. Балконы торчат в разные стороны, секции смещены относительно друг друга, линии не совпадают.

Никакой симметрии, никакого порядка. Кажется, что дом собрали из деталей от разных наборов и в спешке. Отсюда и «Франкенштейн» — сшитое из кусков чудовище, которое почему-то стоит и даже работает.

Элитное жильё для избранных

Самое забавное, что при всей своей монструозности дом строился вовсе не для рабочих окраин. Заказчиком выступила газета «Известия».

Квартиры предназначались для сотрудников редакции, а также для работников Моссовета и Верховного Совета. Это было жильё повышенной комфортности, элитное по тем временам.

Внутри — никакого намёка на наружный хаос. Квартиры получились просторными, с хорошими планировками. Правда, архитекторы изначально хотели сделать кухню-гостиную: открытое пространство, современно, свободно.

Но советский быт взял своё, и кухню всё-таки сделали отдельной — узкой, рабочей, без излишеств. Зато жилые комнаты были большими, а вид из окон открывался на восточную часть Москвы.

Проблема была в другом: под домом протекала подземная река Сосенка. Грунт поплыл, и часть здания накренилась. Буквально как Пизанская башня, только по-московски.

Инженерам пришлось срочно придумывать, как выровнять конструкцию, и они справились. Дом выровняли, но осадок — в прямом и переносном смысле — остался.

Зелёный луч и другие странности

В девяностые годы дом обрёл новую суперспособность. С верхних этажей в сторону метро «Щёлковская» бил мощный зелёный лазер. Световой столб уходил в небо, его было видно за километры.

Москвичи гадали: что это? Военный эксперимент? Связь с космосом? Зона 51 на Черкизовской?

Ничего такого. Просто Институт геофизики использовал лазер для мониторинга загрязнения воздуха. Но луч был настолько эффектным, что породил слухи, городские легенды и стойкое ощущение тайны.

Дом и так был странным, а с лазером — окончательно превратился в объект городского фольклора.

Что сегодня

Сейчас «Монстру» за сорок лет. Он по-прежнему стоит на Большой Черкизовской, по-прежнему нависает над районом и по-прежнему вызывает у прохожих смешанное чувство восхищения и тревоги.

В доме всего один подъезд, двадцать семь этажей и двести шестьдесят квартир — от однокомнатных до трёхкомнатных. Живут там обычные люди, многие из которых уже не помнят ни про подземную реку, ни про зелёный лазер.

Просто каждое утро они выходят из подъезда, поднимают голову — и видят свой дом. Бетонного исполина с неровными гранями и балконами, которые разбежались в разные стороны, как испуганные птицы. Дом, который хотели сделать экспериментом, а сделали легендой.

И никто его не снесёт. Потому что таких в Москве больше нет.