Секретная усадьба Москвы: почему в Черёмушки-Знаменское не пускают уже 80 лет
Дворянское гнездо превратилось в закрытый институт.
На юго-западе Москвы, между бесконечными спальными кварталами и шумными магистралями, притаился удивительный кусочек старой России. В наши дни это место остаётся одной из самых недоступных усадеб столицы.
Попасть туда случайно не выйдет — территория надежно охраняется, а за колючей проволокой прячутся не только остатки дворянского гнезда, но и секреты советского атомного проекта.
Речь об усадьбе Черёмушки-Знаменское.
Как село Черёмушки стало дворянской жемчужиной
Своё название местность получила вовсе не от зеленых насаждений. В XVII веке здесь было сельцо Черёмушкино, и первый известный владелец — князь Пётр Прозоровский — оказался фигурой почти мистической.
Этот человек воспитал сразу двух царей-братьев, Петра и Ивана, пережил несколько дворцовых переворотов и в конце жизни принял монашество. При нём усадьба только начинала обустраиваться, но настоящий расцвет был ещё впереди.
В 1729 году имение перешло в руки князя Фёдора Голицына. Именно при нём в 1740-х годах появилась каменная Знаменская церковь — изящное сооружение в стиле елизаветинского барокко, которое стоит и поныне.
Тогда же село стали называть Черёмушки-Знаменское, соединив древнее имя с храмовым.
Но настоящий архитектурный взрыв случился позже.
Ампир, китайские башни и ядерная физика
В конце XVIII века усадьбу купил князь Сергей Меншиков — внук того самого знаменитого сподвижника Петра I. Он пригласил архитектора Франца Вильстера, и тот развернулся на полную катушку.
Вместо скромной усадьбы вырос классицистический ансамбль: господский дом с колоннадой и куполом, пейзажный парк с прудами и — главная гордость — комплекс Конного двора.
Конный двор в Черёмушках — вещь уникальная. Архитектор почему-то решил оформить его в стиле шинуазри, то есть «китайщины». Угловые башни с пагодами, восточные мотивы — для подмосковной усадьбы XVIII века это выглядело как минимум странно.
А сегодня выглядит ещё более фантастически.
В XIX веке усадьба перешла к купцам Якунчиковым. И вот тут начинается самое интересное с точки зрения архитектурного слоёного пирога. В 1910-х годах хозяева позвали Ивана Жолтовского — уже тогда признанного мастера, а в будущем — главного архитектора советского ампира.
Жолтовский перестроил главный дом, придав ему черты неоклассицизма, но внутри аккуратно сохранил ампирные залы. Так в одном здании встретились два века и два вкуса.
Революция, запустение и атомная бомба
После 1917 года усадьбу, как и тысячи других, национализировали. В разное время здесь успели побывать клуб, коммунальные квартиры и детский дом. Верх барокко и классицизма покрылся слоём советского быта, но исторические стены устояли.
Коренной перелом наступил в 1945 году. Только что отгремела война, но страна уже жила гонкой за атомным оружием. В Черёмушках разместили Лабораторию № 3 — будущий Институт теоретической и экспериментальной физики (ИТЭФ).
Усадебные корпуса превратили в научные лаборатории, парк опоясали заборами, а в подвалах, возможно, работали люди, которые делали советскую бомбу.
С тех пор усадьба Черёмушки-Знаменское — территория режимная.
Что там сейчас и можно ли увидеть
Современная Москва неумолимо наступает. Вокруг выросли многоэтажки, улица называется Большая Черёмушкинская, и тысячи людей проезжают мимо, не догадываясь, что за глухим забором скрывается целый усадебный ансамбль.
Со стороны дороги хорошо видны Знаменская церковь и главный дом. Если повезёт с ракурсом, можно разглядеть угловые башни Конного двора. Всё остальное — парк, павильоны, знаменитый когда-то Чайный домик — спрятано от посторонних глаз.
В последние годы на территории начались реставрационные работы. Однако режим научного института никто не отменял, так что прогулки по парку не предвидится.
Некоторые постройки, например павильон «Миловида», находятся в аварийном состоянии. «Архнадзор» регулярно включает их в списки угрожаемых памятников.
Парадокс: усадьба, давшая имя целому московскому району — Черёмушкам, — для большинства жителей этого района остаётся загадкой за семью печатями.
Что ещё осталось за кадром
Отдельного рассказа заслуживает дочь одного из последних владельцев — Мария Якунчикова. Художница, ученица Поленова и друг Врубеля, она не раз писала усадебные виды.
Её работы — почти единственные цветные свидетельства того, как выглядели Черёмушки на рубеже XIX—XX веков.
Ещё одна деталь: церковь Знамения, в отличие от многих усадебных храмов, никогда не закрывалась полностью. Даже в самые богоборческие годы там теплилась жизнь.
Сегодня это действующий храм, и попасть в него можно — вход с Большой Черёмушкинской, он никак не связан с институтской территорией.