Труп в названии и посольства за заборами: прогулка по самому мрачному переулку столицы

Мёртвый переулок в Москве — это почти детективная история, спрятанная в самом центре столицы.

Сегодня это место называется Пречистенским, и ничто не напоминает о его мрачном прошлом, кроме разве что названия соседней станции метро «Кропоткинская» и старых особняков, которые видали многое.

Но стоит копнуть глубже, и оказывается, что этот крошечный отрезок между Пречистенкой и Остоженкой хранит тайн больше, чем иные многотомные романы.

Откуда взялось жуткое имя

Споры о том, почему переулок назвали Мёртвым, не утихают до сих пор. Самая правдоподобная версия уводит нас в XVIII век, когда здесь обосновалась дворянская семья Мертваго.

Некогда Фёкла Борисовна Мертваго владела в этих краях солидным участком, и москвичи, следуя старой московской традиции, просто переиначили фамилию на лад. Переулок стал Мёртвым — не из-за кладбищ или трупов, а из-за того, что так звали соседа.

Вторая версия звучит не менее убедительно. Рядом находится местность Могильцы — так в старину называли холмистую, бугристую землю. Слово было распространённым, ничего мистического в нём не было, но для уха современного человека оно звучит зловеще.

А в Москве тех лет вообще любили давать названия с характером: Чёрный, Грязный, Кривой переулки — никого не смущали. Мёртвый в этом ряду выглядит почти поэтично.

Некоторые настаивают на тупиковой версии: переулок якобы когда-то упирался в забор или овраг, и его называли «мёртвым» в смысле непроезжим, бесполезным для извозчиков.

Другие вспоминают эпидемии чумы и холеры, но историки уверены: название существовало до этих бедствий. Так что легенда о массовых захоронениях — не более чем городская страшилка, которая прижилась из-за любви москвичей к таинственным историям.

Дом с мезонином и советским героем

В 1937 году власти решили, что мрачное название переулку ни к чему. Переулок переименовали в честь Николая Островского — того самого писателя, который написал роман «Как закалялась сталь».

Островский жил здесь в доме №12 с 1930 по 1932 год. Это был скромный дом с мезонином, где больной писатель работал над своей знаменитой книгой. Советская власть любила таких героев, и название «Переулок Островского» продержалось больше полувека.

Но в 1993 году, когда Москва массово возвращала исторические названия, встал вопрос: что делать с Мёртвым? Возвращать мрачное имя не решились — звучит уж больно зловеще для центра столицы.

И тогда переулок назвали Пречистенским — по соседней улице. Так родился компромисс: история сохранилась, но без лишнего сарказма.

Посольский квартал и «Рабочий и колхозница»

Сегодня Пречистенский переулок выглядит как дорогая декорация к фильму о дореволюционной Москве. Здесь почти нет проходных дворов, зато есть здания, которые сами по себе могут рассказать о целой эпохе.

Особняк под номером 6 — посольство Австрии — встречает прохожих величественной ротондой и лепниной. Это работа архитектора Лазарева, и дом построен в 1906 году. Внутри — дипломатические приёмы, снаружи — тишина и строгие охранники.

Дом №8, где сейчас располагается посольство Марокко, построил в 1902 году Вильям Валькот — тот самый архитектор, который подарил Москве гостиницу «Метрополь». Фасад выглядит так, будто его только что отреставрировали, хотя зданию уже больше ста лет.

Дом №10, посольство Дании, — ещё один подарок Валькота городу. Здесь жили купцы и меценаты Якунчиковы, которые вкладывали деньги в искусство и благотворительность. Когда проходишь мимо, трудно поверить, что внутри — не музей, а рабочий офис иностранного государства.

Но есть в переулке и советский след. Дом №5а — мастерская и жилой дом скульптора Веры Мухиной. Именно здесь жила и работала женщина, создавшая «Рабочего и колхозницу» — символ советской эпохи. В этом доме, между дипломатических особняков, удивительным образом уживается сразу две эпохи.