У нее смешное имя и страшная судьба: великая драма подземной реки Москвы

В Москве есть река с таким названием, что хоть стой, хоть падай. Жужа. Звучит как прозвище болтливой соседки или кличка дворовой собаки.

Но нет — это самый настоящий водоток, официально нанесённый на все карты, с собственной историей, длиной и даже характером. И при всём при этом увидеть её воочию — почти квест с уровнем сложности «эксперт».

Где прячется Жужа и почему её так назвали

Найти на карте Москвы реку Жужу — занятие для терпеливых. Она живёт на юге столицы, в районах Нагатино-Садовники и Нагатинский Затон, и является самым настоящим притоком большой Москвы-реки.

Только вот приток этот почти полностью исчез под землёй. Из почти шести километров её прежнего русла на поверхности осталось меньше полутора. Остальное — бетон, трубы и городская суета сверху.

Но самое интересное даже не то, где она течёт, а как её назвали. Версий несколько, и каждая по-своему хороша.

Одна из самых убедительных — от слова «жижа». Река, судя по всему, никогда не была горным потоком с хрустальной водой.

Скорее наоборот: в межень это была типичная для Подмосковья жидкая топь, местами просто грязная лужа. Народная этимология сработала безотказно — что видим, то и называем.

Другая версия — звукоподражательная. В шестнадцатом веке на реке работала водяная мельница. Колёса скрипели, вода журчала, механизмы гудели — и всё вместе создавало тот самый звук, который язык назвал «жужжанием». Мельница давно исчезла, а имя осталось.

Третья гипотеза — ботаническая. Клюкву в некоторых русских говорах называли «журавой» или «журавикой».

Если по берегам Жужи когда-то росла клюква, то название получалось само собой. Сейчас там клюкву не найдёшь, но четыреста-пятьсот лет назад экология была совсем другой.

У реки были и другие имена — народные, неофициальные. Верхнее течение называли Большим оврагом. На некоторых картах встречались подписи Савкин овраг или Сухой овраг. Но именно Жужа оказалась самой живучей.

Что осталось от реки на поверхности

Сегодня Жужа — классический образец того, как Москва расправилась со своими малыми реками. Убрала под землю, заковала в бетон, сверху заасфальтировала. И теперь только посвящённые знают, что под ногами течёт вода.

Но два маленьких участка уцелели. Первый — между улицей Академика Миллионщикова и улицей Садовники. Второй — самый красивый, в самом конце пути, на территории музея-заповедника «Коломенское».

Последние сто семьдесят метров перед тем, как Жужа впадает в Москву-реку, можно увидеть своими глазами. Там она ещё существует как река, а не как подземная труба.

В прошлом Жужа была куда внушительнее. На ней стояли пруды. Местные старожилы вспоминали, что ещё в шестидесятых годах прошлого века один из прудов в районе нынешней транспортной развязки на Варшавском шоссе был вполне чистым.

Глубина достигала двух с половиной метров, и в нём купались. Сейчас об этом напоминает только пыльный асфальт и вечно спешащие машины.

История, которую не проходят в школе

Казалось бы, ну что может рассказать маленькая речка с дурацким названием? Оказывается, многое.

В начале семнадцатого века склоны оврага, по которому текла Жужа, стали свидетелями кровавых событий. Здесь сражались войска Ивана Болотникова с армией царя Василия Шуйского. Шум битвы, звон сабель, стоны раненых — всё это звучало над той самой водой, которая сегодня журчит в бетонной трубе под спальными кварталами.

Но есть у Жужи и более славная страница. Именно в месте её впадения в Москву-реку после победы в Полтавской битве расположился стан петровских войск.

Отсюда русская армия — уже победители, уже герои — отправлялась на триумфальный марш в Москву. Можно только догадываться, что чувствовали солдаты и сам царь, глядя на слияние двух рек. Одна — большая, величавая, другая — маленькая, с забавным именем, но ставшая частью большой истории.

Как найти Жужу сегодня

В «Коломенском» сохранилась улица Жужа. Не проезд, не переулок, а самая настоящая улица, названная в честь этой реки. Это напоминание о том, что когда-то здесь было село, и река играла в его жизни важную роль.

Вода в современной Жуже, увы, оставляет желать лучшего. Город есть город: поверхностный сток, промышленные сбросы прошлых лет, дорожные реагенты.

Но сама долина в отдельных местах, особенно в заповедной части, выглядит вполне пристойно. Растут ивы и клёны, поднимается тростник, колышется рогоз. Луговые травы летом пахнут так, будто никакой Москвы рядом и нет.

Погуляв по южной части «Коломенского», в районе Голландского домика Петра I, можно выйти к последнему свободному участку Жужи. Сто метров реки, которые ещё помнят небо.

А дальше она уходит под землю и появляется только в устье, чтобы попрощаться и навсегда исчезнуть в водах большой Москвы-реки.

Маленькая, странная, почти невидимая, но невероятно живучая. У Жужи, в отличие от многих её подземных соседок по коллекторам, хотя бы осталось имя, которое никто не забудет. Даже если и произносят его чаще с улыбкой.