260 метров, которые изменят взгляд на Москву: как я прошёл по следам Булгакова, Пушкина и Лермонтова за один час

Москва умеет удивлять. Где-то между шумным Садовым кольцом и бесконечным потоком машин на Комсомольском проспекте затерялся крошечный переулок.

Всего двести шестьдесят метров — это меньше, чем футбольное поле. Но если попробовать пройти его не спеша, вглядываясь в фасады и зная, что за ними скрывается, прогулка может растянуться на пару часов. А то и на целый день.

Нащокинский переулок — это не просто строчка на карте. Это готовый сценарий для исторического сериала, где на одной съёмочной площадке встретились Пушкин, Булгаков, Пастернак, Лермонтов и ещё полдюжины имён, которые делают русскую культуру тем, чем она является.

Как переулок получил имя и почему его переименовывали

В XVIII веке здесь обосновался капитан Нащокин. Фамилия дала название переулку, и оно продержалось до 1933 года. Потом пришла советская власть со своим страстью к переименованиям, и Нащокинский стал улицей Фурманова.

Писатель Дмитрий Фурманов, автор «Чапаева», действительно жил здесь и умер в 1926 году в доме №14. Шестьдесят лет переулок носил его имя, пока в 1993-м историческое название не вернули.

Сегодня на табличках снова красуется «Нащокинский». Но старожилы до сих пор иногда называют его Фурманова — традиция, которую не перебили даже десятилетия.

Чётная сторона: от Пушкина до съёмочной группы «Покровских ворот»

Начнём прогулку с чётной стороны. Здесь дома плотно прижаты друг к другу, и у каждого — своя драма.

Дом №2/4: пушкинский след

В доме сестёр Ильинских в 1831 году останавливался Александр Пушкин. Он приехал к своему близкому другу Павлу Воиновичу Нащокину — тому самому, чья фамилия дала имя переулку.

Их дружба была особенной: Нащокин знал о поэте больше, чем многие биографы, собирал вещи пушкинской эпохи, а позже стал прототипом для нескольких литературных персонажей.

Дом, в котором они встречались, не сохранился в первозданном виде — его воссоздали в 1970-х. Но место осталось тем же.

И когда стоишь у этого здания, легко представить, как Пушкин выходил из дверей, чтобы пройтись по переулку, возможно, обсуждая с другом только что написанные «Повести Белкина» или планы на «Евгения Онегина».

Дом №8: готика, химеры и тайна булгаковской Маргариты

Этот дом сложно не заметить. Он выбивается из общего ряда своей мрачноватой готической архитектурой, остроконечными башенками и каменными химерами, которые скалятся с фасада. Построили его в 1897 году по проекту архитектора Петра Щекотова для купца Лазарева.

Но главная интрига в другом. В доме №3 по нечётной стороне (о нём чуть позже) с 1934 по 1940 год жил Михаил Булгаков. Из своих окон он каждый день видел этот готический особняк.

Исследователи до сих пор спорят, но многие уверены: именно дом №8 стал прототипом особняка Маргариты в «Мастере и Маргарите». Того самого, куда героиня прилетала на метле, разбивая стёкла и устраивая погром.

Обратите внимание на фигурку единорога, украшающую здание. В булгаковской Москве такие детали случайными не бывают.

Дом №10: кадр из любимого фильма

В 1982 году режиссёр Михаил Козаков искал натуру для своего фильма «Покровские ворота». И нашёл её здесь. Этот дом, построенный в 1884 году, мелькает в кадрах картины, ставшей для многих зрителей символом московского быта 1950-х.

Сегодня, проходя мимо, можно поймать себя на желании напеть «Замученная тяжестью креста» — песню, которая в фильме звучит именно на фоне таких московских двориков.

Дом №12: лермонтовский след и герой 1812 года

Дом Зинаиды Рясовской, а затем Алексея Ермолова — это, пожалуй, одна из самых героических страниц переулка. Ермолов — легендарный генерал, герой Отечественной войны 1812 года, человек, которого боялся даже Наполеон. После отставки он жил здесь, и его дом стал настоящим литературным салоном.

Гостями Ермолова были Денис Давыдов, Михаил Лермонтов, историк Михаил Погодин. Лермонтов, который боготворил генерала и считал его последним из титанов екатерининской эпохи, бывал здесь не раз. Говорят, именно в этом доме он читал свои стихи, посвящённые войне 1812 года.

Дом №14: последний приют автора «Чапаева»

Писатель Дмитрий Фурманов, чьим именем назвали переулок на долгие десятилетия, жил в этом доме и умер здесь в 1926 году. Ему было всего 34 года.

Сегодня это рядовое здание не кричит о своей истории, но именно благодаря Фурманову переулок не переименовали окончательно в советское время и не снесли в ходе масштабных реконструкций.

Нечётная сторона: утраченный рай и булгаковская квартира

Если чётная сторона сохранилась неплохо, то нечётная пережила куда больше потерь. И самая болезненная из них — дом №3.

Дом №3: здесь жил Булгаков (и не только)

Это здание называли домом кооператива писателей. Его снесли в конце 1970-х. Но память осталась.

Именно сюда в 1934 году вселился Михаил Булгаков вместе с женой Еленой Сергеевной. Они заняли квартиру №46, и этот период стал для писателя временем относительного спокойствия.

Здесь он работал над «Мастером и Маргаритой», здесь к нему приходили друзья, здесь же он переживал травлю в печати и запреты на постановки.

Но Булгаков был не единственной звездой этого дома. В разное время здесь жили Осип Мандельштам (с женой Надеждой Яковлевной), Илья Ильф, Юрий Нагибин, Сергей Михалков.

Представьте только: в одной лестничной клетке могли столкнуться автор «Двенадцати стульев» и автор гимна Советского Союза. Москва 1930—1960-х была тесной на такие соседства.

Когда дом снесли, Москва потеряла не просто здание. Она потеряла место, где писалась главная русская книга XX века. Сегодня на фасаде соседнего дома висит мемориальная доска Булгакову — напоминание о том, что когда-то здесь кипела жизнь, которую мы теперь можем только воображать.

Дома №5 и №7: новая история

Эти здания — современные жилые комплексы, выросшие в 1990—2010-х годах на месте снесённых исторических строений. К ним можно относиться по-разному, но они — тоже часть истории переулка. Той её главы, где старая Москва уступает место новой, а память остаётся только в документах, книгах и кадрах старых фильмов.

Зачем сюда приходить

Нащокинский переулок не зовёт на экскурсию громкими вывесками и музейными кассами. Здесь нет толп туристов с селфи-палками. Но если человек любит Москву, если ему интересно ощутить город не как скопление стекла и бетона, а как живой организм, где за каждым окном — чья-то судьба, а за каждой стеной — эпоха, — сюда стоит прийти.

Можно начать у дома №8, разглядывая химер, представить, как Булгаков выглядывал из окна напротив и переносил этот образ на страницы романа.

Можно постоять у дома №12, где Лермонтов читал стихи генералу Ермолову. Можно просто пройти весь переулок от начала до конца, чувствуя, как под ногами — та же земля, по которой ходили Пушкин, Булгаков, Пастернак.

И если повезёт — а в таких местах везёт часто — в шуме машин послышится что-то другое. Может быть, стук лошадиных копыт. Может быть, голос поэта, читающего вслух свежие строки. А может быть, просто ритм старой Москвы, которая умеет ждать и рассказывать свои истории тем, кто готов их услышать.