Вы пьёте не московскую воду: невероятная правда о том, что течёт из кранов столицы
То, что вы принимали за реку — гигантский насос.
Вода в столичной кухонной раковине, вода, омывающая борт прогулочного теплохода у Кремля, вода в Клязьминском водохранилище, где в выходные плещутся горожане, — почти вся она прошла через одну гигантскую рукотворную артерию.
Канал имени Москвы. Сооружение, без которого современная столица просто перестала бы существовать в привычном виде.
Город, который вечно хотел пить
Москва начала XX века задыхалась без воды. Не от пробок, а в прямом смысле: не хватало питьевой воды, промышленность работала с перебоями, а Москва-река мелела каждое лето так, что её можно было перейти вброд в десятке мест.
Речные трамвайчики садились на мель, фабрики останавливались, а в жару вода начинала попахивать не слишком аппетитно.
Выход был один: найти где-то рядом огромный источник воды и буквально притащить его в Москву. Волга находилась всего в ста километрах к северу, но текла она заметно выше столичной реки. Просто прорыть канаву не вышло бы — вода не потечёт в гору.
Стройка, построенная на человеческих судьбах
В 1932 году началось то, что сейчас назвали бы мегапроектом. Тысячи людей, десятки кубометров земли, механизмы, которые тогда в стране только начинали осваивать.
И армия заключённых — основная рабочая сила Дмитлага. Через эту стройку прошло около двухсот тысяч человек.
За пять лет, к лету 1937-го, выросло сооружение, которое до сих пор поражает масштабом. Сто двадцать восемь километров трассы. Девять шлюзов.
Насосные станции, поднимающие воду на тридцать восемь метров — это высота двенадцатиэтажного дома. И всё это вручную, без современной техники, в зимние морозы и летнюю жару.
Как вода течёт в гору
Самый удивительный момент, который бросает вызов здравому смыслу: вода по каналу течёт… вверх. От Волги к Москве. Потому что Волга у Дубны лежит на высоте 124 метра над уровнем моря, а Москва-река в столице — на 120 метрах.
Разница небольшая, но она не туда. Волга выше, а вода течёт с возвышенности вниз. По логике, она должна была бы бежать из Москвы-реки в Волгу. Но нужно наоборот: качать волжскую воду в Москву.
Поэтому канал — это не просто канава с водой, а сложнейшая лестница. Вода из Волги заходит в Иваньковское водохранилище (огромное искусственное море выше Дубны), оттуда её забирают насосы и перекачивают на следующую ступень — в Учинское водохранилище, потом выше, выше, выше.
И только на самом верху, пройдя все шлюзы и насосные станции, вода начинает течь самотёком к Москве. Без этой системы река просто не потекла бы в столицу — ни капли.
Порт пяти морей: не реклама, а реальность
До появления канала Москва была речным тупиком. По Москве-реке плавали только местные пароходики, а выйти в большую воду — в Волгу, а оттуда в Каспий или на север — было невозможно: мешала разница высот и отсутствие судоходного пути.
Канал стал дверью, которая открылась. С 1937 года из Москвы можно уплыть в Ярославль, Нижний Новгород, Астрахань, Санкт-Петербург — через систему каналов и Волго-Балтийский путь, даже в Ростов-на-Дону и дальше в Чёрное море.
Надпись «Москва — порт пяти морей» на здании Северного речного вокзала — это не советский пафос.
Белого, Балтийского, Азовского, Чёрного и Каспийского. Пять морей. Реально. Проверить может любой желающий: купить билет на теплоход и через неделю оказаться в Астрахани на Волге, которая впадает в Каспий.
Невидимый щит города
Обычный москвич редко задумывается о канале, если только не живёт рядом с Химкинским водохранилищем или не рыбачит на Клязьме. А зря. Канал работает каждую секунду.
Сегодня он даёт столице около шестидесяти процентов питьевой воды. Именно вода из Волги, пройдя очистку на западных и восточных станциях, течёт из кранов в квартирах.
Канал спасает Москва-реку от обмеления: специальные сбросы поддерживают в ней уровень, достаточный для судоходства и экологии.
И он продолжает работать как транспортная магистраль: по нему идут круизные лайнеры, прогулочные катера, а зимой встают на прикол у Северного порта баржи с песком и стройматериалами.
Сооружение, у которого есть лицо
Канал имени Москвы — это не просто бетонная труба. У него есть архитектура. Шлюзы оформлены как античные храмы или дворцы — колонны, портики, барельефы.
Северный речной вокзал со шпилем и звездой стал символом целой эпохи. Химкинское водохранилище — любимое место для прогулок и катания на лодках. Иваньковская ГЭС до сих пор даёт электричество.
Гуляя по набережной в Лужниках, мало кто замечает, что бетонная стенка под ногами — это часть гигантской системы, заканчивающейся за сотню километров отсюда, у волжских берегов.
И что вода, которая плещется у стен Кремля, когда-то была снегом, растаявшим на тверских или новгородских холмах, прошла через насосы, шлюзы, водохранилища и совершила путешествие, которое природа для неё не предусматривала.
Люди заставили воду течь вспять. И у них получилось.