За фальшфасадом — смерть: это самое печальное здание современной Москвы

В Москве есть места, которые портят настроение с первого взгляда. Одно из них — палаты Зотова на Кремлёвской набережной. Если пройти от Большого Каменного моста в сторону Кремля, взгляд упрётся в странное сооружение.

С одной стороны — кремлёвские стены, с другой — стекло и бетон новой элитной застройки. А между ними стоит мрачный, заколоченный фанерой дом с забитыми окнами. На фоне парадного центра столицы он выглядит как синяк на лице.

Дом, который не замечают

Туристы на набережной почти никогда не поднимают голову в этом месте. И их можно понять. Перед ними — глухая строительная стена, за которой угадывается чья-то крыша.

Но под этой крышей — один из старейших гражданских домов Москвы, памятник федерального значения. Он старше многих усадеб, которые сегодня показывают иностранцам.

Только вот показывать тут нечего. Здание затянуто пыльной сеткой, вокруг — будничная суета стройки, хотя никакой стройки на самом деле нет уже лет десять.

Всё дело в том, что палаты Зотова оказались в ловушке. С одной стороны их подпирает махина Большого Каменного моста. С другой — нависает новодел. Исторический особняк зажат между эпохами как между двух скал. И ни одна из них не даёт ему нормально жить.

Пётр, Зотов и оргия на берегу

А ведь когда-то здесь было раздолье. Усадьба принадлежала Никите Зотову — тому самому, кто учил маленького Петра I грамоте, а потом стал его главным собутыльником и председателем «Всешутейшего и всепьянейшего собора».

Эта организация — не шутка, а вполне реальный институт петровских времён. Собирались там знатные люди, облачались в шутовские рясы, пили водку морями и славили Бахуса.

Зотов носил титул «князя-папы» этого клуба. Он же придумывал правила: например, запивать каждую рюмку стаканом пива, а каждую стопку — чаркой вина.

В здешних палатах гремели те самые «Бахусовы празднества», о которых сам император вспоминал с улыбкой. Дом гудел от песен, мата и звонкой посуды. Сейчас трудно поверить, что сквозь эти заколоченные окна когда-то лился свет свечей, а стены помнят шаги самого Петра Алексеевича.

После Зотова усадьба переходила из рук в руки. Была и жилым домом, и доходным владением. Владельцы надстраивали этажи, переделывали фасады, но стены XVII века оставались внутри. Здание жило, дышало, менялось, но не умирало.

Мост, который всё сломал

Первый удар судьба нанесла в 1930-е. Москва готовилась к строительству Дворца Советов — того самого гигантского здания, которое так и не построили.

Заодно решили расширить Кремлёвскую набережную и перекинуть новый Большой Каменный мост. Проект был грандиозным, а до исторических мелочей никому не было дела.

Усадьбу Зотова тогда сильно урезали. Снесли часть флигелей, старый сад, служебные постройки. Сам главный дом чудом уцелел — вероятно, просто потому, что стоял чуть в стороне.

Но он потерял своё окружение. Из просторной городской усадьбы превратился в одинокий особняк, прижатый к мосту. И это было только начало.

Контракт с дьяволом

В 2000-е годы у палат Зотова появился шанс на ренессанс. Город заключил инвестконтракт с компанией, которая обещала отреставрировать здание и построить рядом элитное жильё. Взамен девелопер получал кусок земли у Кремля — мечта любого застройщика.

Инвестором была структура, связанная с Сергеем Полонским — человеком-фейерверком, который бросал в начальников бумажными самолётиками и обещал построить город будущего на островах Камбоджи.

Компания взялась за дело шумно, но быстро увязла. Сроки срывались, подрядчики менялись, кризис 2008 года ударил больно.

А потом случилось банкротство. Полонский улетел в Камбоджу, попал под суд, вернулся. Москве было уже не до палат. В 2016 году инвестконтракт расторгли. Здание стояло с частично разобранными перекрытиями и торчащей арматурой. С тех пор — тишина.

Дом с майоликами: второй призрак

Рядом с главными палатами есть ещё один печальный свидетель той эпохи — так называемый «Дом с майоликами». Это бывший доходный дом, надстроенный в начале XX века.

Его украшают керамические панно, которые приписывают Михаилу Врубелю и Виктору Васнецову. Точного авторства никто не подтвердил, но майолики прекрасны.

На них — сказочные птицы, диковинные травы, цветы. Сейчас они выцвели, местами расколоты, покрыты копотью автомобильных выхлопов.

Этот дом тоже не реставрировался лет двадцать. Жильцов расселили, окна заколотили. Со стороны набережной он выглядит как декорация к фильму ужасов: роскошная керамика на облупившемся фасаде, а над всем этим — бетонный бок моста.

Почему это грустное место

Палаты Зотова — не руины в чистом поле. Они находятся в двухстах метрах от Спасской башни. Мимо каждый день проходят тысячи людей, фотографируют Кремль, покупают мороженое и не замечают, что буквально за забором умирает часть города. И это самое обидное.

В Москве умеют реставрировать. «ГЭС-2» превратили в культурный центр мирового уровня. Старые особняки в Кривоколенном переулке сияют свежей краской.

Даже промышленную свалку «Красный Октябрь» сделали модным местом. А вот палатам Зотова не везёт. Инвесторы приходят и уходят. Документы путаются в бюрократических лабиринтах. Мэрия разводит руками. Здание стоит в лесах, которые давно стали такими же историческими, как и сам дом.

Сейчас там нет ничего. Ни музея, ни офисов, ни даже охраны. Внутри — запустение, пыль, строительный мусор. Где-то в темноте скрыты старинные сводчатые потолки.

Где-то — белокаменные палаты конца XVII века. Всё это ждёт человека, который просто возьмёт и сделает. Но такого человека всё нет.