Живая декорация: обычная московская улица стала домом для Шурика и местом силы для режиссёров
Прогулка по Новокузнецкой.
В самом центре Москвы, за шумным Садовым кольцом, есть место, где время течёт иначе. Новокузнецкая улица — это Замоскворечье в чистом виде: непарадное, купеческое, с трамваями и низкими домами.
Здесь нет стеклянных небоскрёбов и потоков туристов с селфи-палками. Зато есть дом, в котором «живёт» Шурик, храм, не закрывавшийся даже при советской власти, и та самая атмосфера старой Москвы, которую так любят режиссёры.
Дом, который «пьяный», и инженер Тимофеев
Начнём с главной звезды. Дом номер 13. Тот самый, волнистый, с выступающими балконами, похожий на гигантскую гармошку. Москвичи называют его «пьяным домом» или просто «гармошкой».
Построили его в 1971 году, и архитектор явно экспериментировал с формой — фасад не прямой, а идёт волнами. От этого стены кажутся подвижными.
Но славу этому дому подарило кино. В 1973 году Леонид Гайдай искал место для съёмок «Иван Васильевич меняет профессию». И выбрал Новокузнецкую, 13.
Именно в этот подъезд вбегает инженер Тимофеев (он же Шурик), именно из этих окон выглядывает его жена Зина. А на первом этаже тогда был магазин «Радиотехника» — тот самый, куда герой ходил за деталями для машины времени.
Сегодня у дома всегда людно. Поклонники фильма приходят сделать фото на фоне «той самой» стены. Местные жители уже привыкли. Кто-то даже шутит: главная достопримечательность района — не Кремль, а подъезд Шурика.
Замоскворецкие особняки: купеческий размах
Новокузнецкая — это не про советские панельки. Это про купеческую Москву с её амбициями и вкусом. Прошёлся по улице — и словно листаешь альбом дореволюционной архитектуры.
Особняк под номером 11 — настоящая сказка в камне. Шатры, шпили, кованые решётки. Это стиль модерн, и выглядит здание так, будто его строили не для строгих купцов, а для героев романов. Сегодня там посольство Мали. Экзотика в самом центре Замоскворечья.
Дом номер 27 — ещё одна жемчужина. Особняк Константина Бахрушина, представителя знаменитой династии меценатов. Архитектор Карл Гиппиус создал изящное здание, которое не кричит о богатстве, но сразу даёт понять: здесь живут люди со вкусом.
А дом номер 3, доходный дом Брокша, — это классический московский модерн 1904 года. Такие здания строились, чтобы приносить прибыль владельцам, но архитектор постарался на славу: даже обычный доходный дом выглядит как произведение искусства.
Храм, который не сдался
В Замоскворечье много церквей. Но Никольский храм, что в Кузнецкой слободе (дом 23/15), стоит отдельно. В советское время храмы закрывали пачками — превращали в склады, общежития, даже в морги. А этот выстоял.
Его не закрывали никогда. Ни в 1920-е, ни в 1930-е, когда по Москве прокатилась волна уничтожения церквей. Ни в хрущёвскую оттепель, когда боролись с «религиозным дурманом».
В храме всегда шли службы. И поэтому внутри сохранилось то, что в других церквях безвозвратно утеряно: старинный иконостас, росписи, та самая тишина, которую чувствуешь, только когда в здании веками молились.
Сегодня это место притяжения для всех, кто ищет не просто красивую церковь, а живое место с историей.
Кадры из любимых фильмов
Новокузнецкая вообще киногенична. Режиссёры это заметили давно.
В 1957 году здесь снимали «Девушку без адреса». Эпизоды с главной героиней проходили у дома номер 33. Старая Москва, трамвай, мостовая — идеальные декорации для романтической комедии.
А у дома номер 30 — трагическая страница истории 1990-х. Здесь, в собственном подъезде, 1 марта 1995 года застрелили Владислава Листьева. Тележурналиста, первого гендиректора ОРТ. Это место до сих пор помнят. Никаких мемориальных досок нет, но старожилы показывают пальцем: «Вон туда...».
Трамвай, который не сдался
По Новокузнецкой до сих пор ходит трамвай. Маршрут номер три — один из старейших в Москве. И это последняя трамвайная линия, которая пересекает Садовое кольцо. Когда-то таких маршрутов были десятки, потом их убирали один за другим — в пользу метро и автомобилей. А этот остался.
Сел в трамвай на Новокузнецкой — и через пятнадцать минут уже у Павелецкого вокзала или на Чистых прудах. Никаких пробок, никакой суеты. Просто едешь и смотришь на старые дома за окном.
Метро как музей под землёй
Новокузнецкая станция метро — отдельный разговор. Её открыли в разгар войны, в 1943 году. Станция должна была напоминать о мире, о доме, о том, ради чего люди сражаются.
Потолок украшают мозаичные панно. Их делали в блокадном Ленинграде — художники работали под обстрелами, голодные, в холоде. И создали не просто красивые картинки, а настоящий гимн мирной жизни. Среди мраморных скамеек попадаются необычные: их сделали из обломков взорванного храма Христа Спасителя.
Тот самый храм, который снесли в 1931 году, чтобы построить Дворец Советов. Не построили, а мрамор разошёлся по московским станциям. Вот так кусочек уничтоженной святыни оказался под землёй, прямо напротив храма, который не закрылся.
Чем ещё заняться
Новокузнецкая — улица недлинная, но насыщенная. Можно зайти в один из старых переулков — и наткнуться на фабрику «Рот Фронт». Её корпуса помнят ещё дореволюционных кондитеров, а запах шоколада разносится по округу, когда открываются ворота.
Можно просто гулять. Без карты, без плана. Смотреть на дома с лепниной, на трамвайные провода, на старые вывески. Пить кофе в маленькой кофейне, которую местные не рекламируют, потому что не хотят толп.