Органы в серебре, тело не в земле: почему русских царей хоронили под мрамором
Ответ не в святости, а в византийской привычке.
Простого человека на Руси хоронили по принципу «из земли вышел — в землю уйдёшь». С царями всё было иначе.
Их не зарывали в грунт, а укладывали в каменные саркофаги внутри соборов — сначала в Архангельском в Кремле, потом в Петропавловском в Петербурге. Причина не в брезгливости и не в экономии места, а в идеологии, уходящей корнями в Византию.
Русские правители считали себя наследниками византийских императоров, а те покоились в саркофагах. Князь Ярослав Мудрый ещё в XI веке упокоился в каменной гробнице Софийского собора в Киеве — точь-в-точь как василевсы.
Позже традиция только укрепилась: царь — помазанник Божий, посланный свыше, а не взятый от сохи. Ему не пристало смешиваться с прахом земным.
В Петропавловском соборе схема была отлажена: снимали мраморную плиту, рыли яму на два метра, обкладывали кирпичом с нацарапанными крестами, ставили гроб, возвращали плиту на место, а сверху водружали надгробие.
Внутренние органы после бальзамирования укладывали в серебряный ковчег и прятали в нише изголовья — чтобы при необходимости мощи можно было извлечь, не тревожа тело.
К мощам помазанника относились как к святыне, способной защитить город от врагов. Царь и после смерти оставался фигурой божественного порядка, а не частью земного ландшафта.
Вот и лежат они до сих пор под плитами соборов — не в земле, а в вечности. По крайней мере, в той версии вечности, которую обеспечивает гранит и идеология.