Фасады как в Европе, внутри — дровяная печь: кто строил дома в Москве в 50-х годах

В Москве есть дома, которые выбиваются из привычного ритма города.

Стоишь перед таким — два-три этажа, покатая черепичная крыша, лепнина над окнами, балкончики с чугунными решётками — и не верится, что это не где-то в Прибалтике или Восточной Европе, а в Перове, Лефортово или на Хорошевском шоссе.

Рядышком привычные сталинские «свечки» и безликие панельные коробки, а тут — маленькая Европа посреди спального района.

В народе их давно прозвали «немецкими». Имя прилипло намертво, хотя ни один немецкий архитектор, скорее всего, эти чертежи не подписывал. Но история у них действительно трофейная, с горьким привкусом послевоенной Москвы.

Кто их на самом деле строил

Москва середины 1940-х — город-руина. Не в таком состоянии, как Сталинград или Минск, но бомбёжки, нехватка жилья, люди в бараках и подвалах. Срочно нужно было ставить дома, и желательно быстро, дёшево и хотя бы немного красиво.

Власти посмотрели на запад — там, в Германии и Прибалтике, стояли аккуратные малоэтажные кварталы, совсем не похожие на серые московские коробки.

За идею взялись советские архитекторы. Но строить довелось не кому-нибудь, а пленным немецким солдатам. Тысячи их работали на московских стройках в конце 1940-х — начале 1950-х.

Какая ирония: те, кто ещё недавно шёл на Москву с оружием, теперь клали кирпич за кирпичом, выводили лепнину и укладывали черепицу. Говорят, что и строили они на совесть — сказывалась немецкая привычка к качеству, пусть и под конвоем.

Никакого официального названия у этих домов не было. В документах они проходили как «малоэтажные жилые здания повышенной архитектурной выразительности». Попробуй выговорить. А народ сказал короче — немецкие.

Чем они отличаются от обычных сталинок

Любой, кто хоть раз видел сталинскую застройку, знает: она любит высоту, колонны, барельефы и чувство, что ты идёшь по мини-Петербургу. «Немецкие» дома — совсем другие.

Они человеческого масштаба. Их не подавляют, как высотку на Котельнической. В них хочется жить — так кажется снаружи.

Вот несколько деталей, которые сразу бросаются в глаза.

Крыши. Не плоские, как на многих сталинках, а скатные, часто с мансардами. В Лефортово есть дома, которые из-за этого прозвали «скворечниками» или «ласточкиными гнёздами» — стоят себе на фоне неба, и правда похожи.

Окна. Не просто прямоугольные дыры в стене. Над ними — сандрики, маленькие карнизики, иногда с треугольными или лучковыми фронтончиками. Обрамление — не широкая сталинская тяжёлая лепнина, а что-то более камерное, почти уютное.

Эркеры и балконы. Дома не прямые, как палка. Стена то выступает вперёд эркером, то прячется, появляются балконы с ажурными решётками. Архитекторы явно старались избежать скучных прямоугольных объёмов. Получалось не всегда гладко, но скучно — точно нет.

Материал. Кирпич. Не силикатный серый блок, а нормальный красный или керамический кирпич. Иногда с фактурной расшивкой швов. В ход шло даже то, что осталось от разрушенных зданий — военная экономия.

Внешне — маленькая сказка. Уютно, по-европейски, с претензией на буржуазный комфорт. Но вот что внутри…

Дворец снаружи, барак внутри

Самое удивительное и печальное в этих домах — разрыв между фасадом и начинкой. Фотограф приедет, поставит камеру — выйдет открытка. Зайдёшь внутрь — и открытка мнётся.

Квартиры там изначально проектировались как временное или маневренное жильё. Слово «маневренное» красивое, а по сути — для тех, кому некуда деваться. Поэтому внутри царила коммуналка. Общие кухни, коридоры-галёрки, соседи под боком.

Кухни, правда, были большие — до 14 квадратных метров. Но это не от щедрости. Просто туда ставили дровяную плиту. Да, в Москве начала 1950-х в этих симпатичных домиках топили дровами.

Санузлов часто не было вовсе, удобства на улице. А в некоторых вариантах встречалась уникальная эклектика: ванна стояла прямо в кухне. Мыться — и суп варить. Друг друга запахи не смущали, потому что выбора не было.

Никаких тебе немецких порядков. Ни встроенных шкафов, ни качественной звукоизоляции. Красивые стены снаружи скрывали ту же самую послевоенную нищету, что и в обычных бараках. Разница — в кирпиче и лепнине.

Где их искать сегодня

«Немецкие» дома разбросаны по Москве небольшими островками. Некоторые районы почти целиком застроены ими — например, Перово.

Там, на 1-й Владимирской улице и Зелёном проспекте, до сих пор стоят двух- и трёхэтажные домики, похожие на довоенные немецкие рабочие посёлки. Конечно, многое уже снесено под реновацию, но кое-что уцелело.

В Текстильщиках на 8-й улице Текстильщиков, дом 16, стоит трёхэтажка 1950 года. Настоящий маленький дворец: колонны, балюстрады, лепнина.

Дом давно расселили, но снесли не под реновацию, а отдали под детский досуговый центр. Фасад остался, жизнь внутри другая.

Лефортово, район Авиамоторной, славится домами серий МГ-1 и МГ-2. Их сразу узнаёшь по силуэту — высокие мансардные крыши, балкончики, такая себе городская романтика.

Жить там до сих пор мечтают некоторые москвичи, хотя техническое состояние многих строений оставляет желать лучшего.

Хорошевское шоссе, Сокол, Дмитровское шоссе, Измайлово — в каждом из этих районов рассыпаны кварталы из двух-трёхэтажек с покатыми крышами и лепниной.

Не всегда они в хорошем состоянии: фундаменты кое-где поплыли, кирпич крошится. Строили на скорую руку, без нормальной геологии — где яма, там и залили.

Что с ними теперь

Судьба «немецких» домов в современной Москве разная. Часть ушла под реновацию — их снесли, а на их месте встали типовые высотки. Часть доживает свой век в статусе аварийного жилья.

Но есть и те, что признали архитектурной ценностью. Их реставрируют, расселяют коммуналки, делают обычные квартиры.

Некоторые счастливчики до сих пор живут в этих домах. Рассказывают, что стены толстые, кирпич хороший, а сквозняков меньше, чем в панельках.

Да, внутри тесно, планировка неудобная. Но из окна — не панельная стена соседнего дома, а балкон с чугунной решёткой и вид на такую же старую, неспешную улицу.

Это напоминание о том, как парадоксально устроена жизнь. Немецкие военнопленные строили для советских людей дома в европейском стиле, которые внутри оказывались почти бараками.