Забытый ад под Москвой: 50 лет назад здесь создавали то, от чего до сих пор нет лекарства

В часе езды от Москвы, в живописных местах, где купола церквей Сергиева Посада соседствуют с обычными пятиэтажками, находится место, в которое даже в годы холодной войны боялись заходить случайные люди.

Там, за двумя рядами колючей проволоки и контрольно-следовой полосой, где земля под ногами была нашпигована датчиками, полвека жил и работал Загорск-6.

Обычные люди видели только почтовый ящик и аббревиатуру «48 ЦНИИ Минобороны». Гражданским вход туда был заказан раз и навсегда.

А внутри, в подземных лабораториях, при свете ламп, которые не гасли никогда, биологи растили то, от чего у военных стратегов по ту сторону океана подкашивались колени.

Главной валютой этого города была не зарплата, а вера в то, что дверь гермобокса закрыта плотно.

Что прятали в холодильниках

Главным сокровищем Загорска-6 была натуральная оспа. Не та болезнь, о которой сегодня читают в учебниках истории. Речь шла о штамме «India-1967» — особо злой версии вируса, который в конце 60-х годов скосил миллионы людей в Азии.

В подземных хранилищах, в гигантских холодильниках, работавших с военной точностью, в жидком виде хранилось до двадцати тонн этой заразы. Двадцать тонн.

Чтобы понять масштаб: одной капли, распыленной над мегаполисом, хватило бы, чтобы превратить его в кладбище с пустыми улицами.

Но у биологического оружия была дурная особенность — оно живое. Вирусы не умели ждать годами в арсеналах, как снаряды или ракеты. Каждые полгода запас приходилось списывать и выращивать заново.

Поэтому в Загорске-6 работа шла без выходных и праздников. Конвейер по производству смерти никогда не останавливался.

И оспой дело не ограничилось. В институтских морозилках ждали своего часа лихорадка Эбола, вирус Марбург, возбудители болезни Ласса и еще с десяток названий, которые в открытой печати не публиковали никогда.

Трагедия с иглой, которая убила троих

Самая страшная история Загорска-6 случилась случайно. Роковую роль сыграла тонкая игла — обычный лабораторный инструмент, которым пользовались сотни раз.

В 1988 году молодой научный сотрудник Николай Устинов работал с вирусом Марбурга. Страшная вещь: попав в организм, этот вирус переваривает человека изнутри за несколько дней, вызывая кровотечения из всех отверстий тела. Спасти зараженного почти невозможно.

Николай неосторожно уколол палец. Не смертельно, но достаточно, чтобы крошечная доза вируса попала в кровь.

Три недели лучшие врачи страны пытались его вытащить. Безуспешно. Он умер в страшных мучениях. Но история на этом не закончилась.

Когда патологоанатомы вскрывали его тело, вирус, который еще не потерял свою силу, заразил двух медработников. Они тоже погибли. Одна игла — три гроба.

Город-призрак, который живет до сих пор

Парадокс этого места в том, что, создавая смерть, сотрудники института научились ее лечить. Директор Загорска-6 Александр Махлай, одержимый идеей защиты, вырастил антитела к вирусу Эбола.

В 1995 году его назвали Героем России — редкий случай, когда награда дана за спасение, а не за уничтожение.

После распада СССР завесу секретности приподняли. Оказалось, что под Москвой все эти годы жил целый город с детьми, школами и детскими садами, где мамы боялись не троечников в дневнике, а того, что их мужья случайно вдохнут что-то не то в боксе.

Сегодня Загорска-6 больше нет на картах как секретного объекта. Вместо него — поселок с мирным названием «Вакцина».

Но старые корпуса никуда не делись. Те же стены. Те же морозильные камеры. И люди, которые теперь говорят не о боевых штаммах, а о вакцинах.

Каждую весну снег тает на старых лабораторных полях, где когда-то испытывали формулы, о которых молчали учебники. И до сих пор никто не знает наверняка, какие именно вирусы там хранятся на самом деле.