Их зарубили на стадии эскиза: как хотели украсить московское метро — и почему похоронили эти проекты

Строительство первых станций московского метро было настоящей авантюрой. Рабочие и инженеры лезли под землю, не имея почти никакого опыта — ничего подобного в Советском Союзе до этого просто не делали.

А ведь этим подземным сооружениям ещё требовалось придать достойный архитектурный облик. И всё это — на глубине в несколько десятков метров, при высоте конструкций от четырех с половиной до шести с половиной метров.

Особая головная боль — деньги. Стоимость первых станций оказалась чудовищной: только эти объекты съели три четверти всего бюджета первой очереди.

Каждая копейка была на счету, а архитекторы тем временем рисовали проекты, от которых у современного человека захватывает дух. Некоторые из них так и остались на бумаге — слишком смелыми, слишком дорогими или технически невозможными.

Смотрим, как могли выглядеть станции, и сравниваем с тем, что открылось в 1935 году.

Сокольники: пёстрое и беспокойное

Станцию «Сокольники» архитекторы Попов и Крутиков видели с круглыми колоннами тёмно-красного цвета. Не просто круглыми, а каннелированными — с вертикальными желобками, как у античных храмов.

Потолок хотели сделать с квадратными чёрными углублениями-кессонами, а свет разместить прямо на балках.

Что сказали специалисты? «Общее впечатление излишне пёстрое, беспокойное и неуравновешенное». Жестокий приговор для архитекторов, которые, скорее всего, вкладывали душу в каждый завиток. Проект отправили в архив, а станцию строили иначе.

Красносельская: майолика и цветной металл

Станцию, которую в ранних документах называли «Гавриковой площадью» или «Гавриковой улицей», проектировала целая группа из четырёх архитекторов.

Они предложили круглые мраморные колонны, которые дополнительно отделали цветным металлом. Свет планировали спрятать в нишах на потолке, а путевые стены украсить панелями с зелёной майоликовой плиткой.

Смотрелось бы богато. Но и этот вариант не пошёл в дело.

Комсомольская: молочное стекло вместо бетона

Проект «Комсомольской» по форме напоминал то, что можно увидеть сегодня. Но внутри всё должно было выглядеть совершенно иначе.

Архитекторы предлагали светлые серые тона облицовки — никакой торжественной желтизны. А потолок хотели сделать из молочного стекла, чтобы днём через него проникал уличный свет.

Идея красивая, но непрактичная. Во-первых, заводы на тот момент просто не могли дать столько материалов, сколько требовалось для такого потолка. Во-вторых, геологические условия не позволяли построить станцию с «окном» на поверхность. Пришлось отказаться.

Красные ворота: стеклянный потолок и рельефные колонны

На «Красных воротах» архитекторы развернулись по-настоящему. Массивные рельефные колонны выглядели весьма оригинально.

Но самое интересное планировалось на потолке центрального зала (к сожалению, на сохранившихся эскизах этого не видно).

Предлагали сделать потолок частично стеклянным, а свет разместить внутри этой конструкции. Вместе с эскалаторами, которые тогда сами по себе были чудом техники, смотрелось бы фантастически.

Но техническая сложность исполнения оказалась слишком высокой. Проект признали нереализуемым.

Чистые пруды: зеркала на глубине 35 метров

«Чистые пруды» (при открытии в 1935 году — «Кировская») проектировали трёхсводчатой, как и «Красные ворота». Это была самая глубокая станция первой очереди — 35 метров под землёй.

Главная задача, которую ставили перед собой зодчие, — создать ощущение простора и лёгкости. В тесной глубокой шахте, где давит толща грунта, это особенно ценно.

Как добиться эффекта? Архитекторы предложили смелое решение: облицевать пилоны зеркалами со всех сторон. Пространство визуально расширялось бы до бесконечности. Проект, увы, не воплотили, но сама идея до сих пор впечатляет.

Лубянка: дворец под землёй

Проект, который сделал архитектор Леонид Теплицкий, перегружен декоративными деталями настолько, что больше напоминает дворец, чем станцию метро.

Если бы его строили во времена расцвета сталинского ампира, «Лубянка» вполне могла бы стать украшением Кольцевой линии. Но для первой очереди такой проект оказался слишком помпезным и дорогим.

Охотный ряд: высокий потолок и низкие тумбы

Конструкции на сводах «Охотного ряда» были задуманы для освещения. В этом и заключалась главная идея. Но получилось несоразмерно: потолок смотрелся чересчур высоким по сравнению с пилонами.

Те казались не мощными опорами, а какими-то низкими тумбами. Пропорции не сложились, и от проекта отказались.

Библиотека имени Ленина: скучно и без идей

Один из самых грустных эскизов. Своды предлагали сделать белыми, а круглые полосы — синими. Между рельефными украшениями планировали разместить панно, связанные с Лениным.

Но на то, что на поверхности находится библиотека, в проекте не указывало ровным счётом ничего.

Критики того времени оценили эскиз как «скучный и лишённый интересных идей». Справедливости ради, так оно и выглядело.

Парк культуры: широкие лестницы для толп

У «Парка культуры» была практическая задача: через эту станцию огромное количество людей должно было выходить к Парку Горького и обратно.

Поэтому широкие лестницы в проекте смотрелись логично. В остальном же эскиз назвали «требующим дальнейших тщательных поисков». То есть сырым, недоделанным, неготовым к реализации.

Арбатская: оперный театр с часами

Проект Дмитрия Булгакова оценили скромно. Писали, что убранство напоминает оперный театр — возможно, слишком нарядно для подземки.

Но одна деталь там была замечательная: часы над тоннелем, в сторону которого отправлялся поезд. Пассажиры могли бы видеть время прямо перед посадкой. Небольшая, но полезная и уютная деталь.

Смоленская: колонны-светильники

Здесь архитектор развил ту же идею, что и для «Красносельской». Главная фишка — колонны, которые одновременно служат светильниками.

Идею оценивали хорошо, она действительно была свежей и необычной. Но люди, отвечавшие за освещение станций, категорически отказывались от таких задумок.

Возможно, боялись сложностей с обслуживанием или пожарной безопасностью. Так интересное решение отправилось в корзину.

Две станции, которые строили наспех

У внимательного читателя наверняка возник вопрос: а где же «Кропоткинская» и «Александровский сад»? Почему про них ничего не сказано?

С «Кропоткинской» вышла целая история. Первоначально станцию хотели назвать «Дворец Советов» — она находилась рядом с местом, где планировали возвести грандиозное здание.

К июню 1934 года с внешним видом самого Дворца так и не определились. А без этого непонятно, как оформлять подземную платформу: она должна была стать архитектурным отражением главного сооружения советской Москвы.

Вместо наземного вестибюля планировали выход прямо во Дворец. В итоге станцию проектировали в бешеном темпе и построили всего за семь месяцев. Современное название «Кропоткинская» она получила в 1957 году.

«Александровский сад» вообще изначально строить не собирались. На этом месте должны были проходить перегонные тоннели без всякой станции. Но потом передумали и решили использовать участок для будущего Арбатского радиуса.

Архитектор Александр Гонцкевич (он же проектировал соседнюю «Библиотеку имени Ленина») создавал станцию в сжатые сроки — практически с колёс. Эскиз его проекта сохранился.

Но в реальности почти ничего из задуманного не воплотили. Декора на «Александровском саду» почти не было. Голая, спартанская станция — результат спешки и экономии.

Что в итоге

Первая очередь московского метро — это компромисс между мечтой и возможностями. Архитекторы рисовали дворцы с зеркалами, стеклянными потолками и колоннами-светильниками.

Реальность резала по живому: нет материалов, не позволяют грунты, слишком сложно технически, слишком дорого. Многие интереснейшие проекты так и остались картинками в журнале «Строительство Москвы» за 1934 год.

Но даже то, что в итоге построили, стало событием мирового масштаба. А если бы воплотили всё задуманное? Тогда первая очередь метро была бы похожа на подземный Версаль. Или на футуристический аттракцион. Или на музей под открытым (точнее, закрытым) небом.