Дом, где писалась «Война и мир»: как особняк Черткова стал «Министерством магии»
Рассказываем, как богатый библиофил превратил особняк в главный литературный клуб Москвы XIX века.
Особняк Черткова в центре Москвы — настоящая машина времени. За два с лишним века он пережил все: от визитов императоров до заседаний чекистов.
От Наполеона до Пушкина и Толстого
Нынешний облик зданию придали в 1787 году для семьи Салтыковых. Дом пережил пожар 1812 года (по легенде, здесь даже ночевал Наполеон), но настоящая золотая эпоха началась в 1831-м.
Особняк выкупил библиофил и меценат Александр Чертков. Он считал, что богатство обязывает служить отечеству, и превратил свой дом в главный интеллектуальный салон столицы.
Здесь бывали Пушкин, Гоголь и Жуковский. В коллекции Черткова хранилось 20 тысяч книг и карт. Позже его сын открыл здесь публичную библиотеку, для которой здание перестроили: появились читальный зал с изящными чугунными колоннами, каретный пандус и балкон.
Именно в этих стенах Лев Толстой вынашивал идеи «Войны и мира», а Чехов и Гиляровский обсуждали насущные проблемы.
Мавританская комната и камин Врубеля
Архитектура дома — отдельный восторг. В 1844 году здесь обустроили готический зал и мавританскую курительную комнату.
В конце XIX века Федор Шехтель добавил роскошную беломраморную лестницу. Ходят слухи, что один из каминов лепил сам Врубель, хотя эксперты скептически пожимают плечами: стиль не тот.
Зато дубовый зал с тюдоровскими стропилами и охотничья лепнина на первом этаже подлинны и великолепны.
От «Железного Феликса» до «Министерства магии»
Революция сменила бархат на кожу. В 1922 году здесь открылся Деловой клуб, а затем и знаменитый Клуб красных директоров под негласным кураторством «Железного Феликса» Дзержинского.
Вплоть до 1991 года тут базировался Дом научно-технической пропаганды его имени. А сегодня особняк занимает «Министерством магии» — семейный развлекательный центр с иммерсивным шоу, где, как утверждают организаторы, под одной крышей можно найти все волшебство мира .
Доступ туда закрыт, но во время городских фестивалей и ярмарок двери распахиваются, позволяя прикоснуться к подлинной истории московского модерна.