Автомат без эмоций: за что москвичи не любили первую модель светофора

Когда в конце 1930 года на углу Петровки и Кузнецкого Моста появился первый светофор, москвичи столкнулись не с удобством, а с настоящей загадкой.

Новый «световой аппарат» выглядел непривычно и работал так, будто требовал специальной инструкции. Для пешеходов это был эксперимент, к которому город оказался не готов.

Светофор напоминал настенные часы: стрелка ходила по кругу, проходя через цветные сектора. Но логика была неочевидной.

Многие пешеходы стояли на тротуаре и ждали, пока стрелка буквально «дойдёт до зелёного», даже если проезжая часть уже была свободна.

Люди опасались сделать шаг — вдруг это запрещено, вдруг сейчас «что-то переключится».

Первые недели возле перекрёстка дежурили инспекторы. Их задача была не столько следить за порядком, сколько объяснять: когда можно идти, а когда лучше подождать.

Фактически светофор работал в тестовом режиме, а москвичи — в режиме обучения.

Жёлтый, который путал ещё сильнее

Отдельную путаницу вызывал жёлтый цвет. В 1930-е он вовсе не означал «приготовься остановиться», как сегодня.

Два жёлтых сектора по бокам циферблата разрешали движение в определённых направлениях, прежде всего повороты.

Для горожан, привыкших либо к жестам регулировщика, либо к полному отсутствию правил, это выглядело слишком сложно.

Водители тоже не сразу приняли новинку. Автомобилей в Москве было ещё немного, зато хватало трамваев, извозчиков и даже конных повозок.

Светофор не учитывал ни плотность потока, ни погоду, ни внезапные заторы — он просто «крутил стрелку».

В газетах того времени можно встретить жалобы на «безличный механизм», который не чувствует город.

Почему эксперимент всё же был важен

Несмотря на недоумение и ошибки, этот светофор стал важным шагом. Он показал, что Москва вступает в эпоху автоматического регулирования движения, пусть и через пробу и ошибки.

Уже через несколько лет от «светофоров-часов» отказались в пользу привычных вертикальных конструкций с тремя огнями — простых и интуитивно понятных.

Но именно тот первый эксперимент сделал главное: заставил москвичей привыкать к мысли, что движение в городе больше не подчиняется человеку с жезлом, а машине.

И путь к этому оказался куда более запутанным, чем ожидалось — буквально по кругу, вслед за стрелкой первого светофора.