«Даже мебель была»: как живется в «той самой» Олимпийской деревне в Москве сегодня

Москва готовилась к Олимпиаде-80 основательно. В городе отстраивали новые гостиницы, реконструировали стадионы, прокладывали дороги. Но главный сюрприз ждал спортсменов: для них возвели целый город в миниатюре.

Сегодня этот район называется Тропарево-Никулино, а тогда это была сверхсекретная стройка, куда простым смертным вход был заказан.

Как строили «город мечты» для атлетов

Олимпийская деревня появилась на юго-западе столицы в рекордные сроки — всего за три года. Пока весь мир гадал, приедут ли американцы на бойкотную Олимпиаду, советские строители возводили 16-этажные панельные дома.

Для конца 70-х это был настоящий прорыв. Архитекторы выбрали экспериментальную серию П-3: дома получались комфортнее и просторнее, чем типовые хрущевки.

Выглядела деревня не как скучный спальный район, а как курортный городок. Дома расположили полукругом, чтобы внутри образовалась уютная пешеходная зона.

Между корпусами разбили скверы, проложили аллеи, поставили скамейки. Иностранные гости должны были увидеть, что в СССР умеют жить красиво.

Но самое интересное скрывалось внутри квартир. Для советского человека, привыкшего к коммуналкам и тесным малосемейкам, это было нечто невероятное.

Квартиры, о которых мечтали миллионы

В домах Олимпийской деревни не было проходных комнат-распашонок и крошечных кухонь, где невозможно развернуться. Каждая квартира — с изолированными комнатами и раздельным санузлом.

Высота потолков под три метра создавала ощущение простора, а кухня в девять квадратов позволяла разместить и обеденный стол, и всю необходимую технику.

Но главное — это отделка. Обычные новостройки тех лет сдавались с голыми бетонными стенами, и жильцы годами обивали пороги в поисках дефицитной краски и линолеума.

Здесь же будущих олимпийцев ждал настоящий евроремонт по-советски. Полы покрыли художественным паркетом, стены оклеили плотными обоями импортного качества. В санузлах установили белоснежную сантехнику, а на кухнях — встроенные гарнитуры.

Квартиры меблировали полностью. Дизайнеры продумали каждую мелочь: от торшеров до картин на стенах.

Особое внимание уделили кроватям — их сделали длиннее стандартных, чтобы баскетболисты и волейболисты могли спать с комфортом. Даже шкафы-купе тогда были в диковинку, а здесь они стояли в каждой квартире.

Город в городе

Олимпийская деревня жила своей жизнью, изолированной от остальной Москвы. По периметру установили контрольно-пропускные пункты с вооруженной охраной. Попасть внутрь можно было только по специальным пропускам — слишком ценными были технологии и отделка, слишком важными гости.

Внутри работала вся необходимая инфраструктура. На первых этажах домов разместились парикмахерские, камеры хранения, комнаты отдыха, службы быта.

Работал огромный медицинский центр, столовая, где кормили сборные всего мира. Центром культурной жизни стал концертный зал, где каждый вечер выступали артисты.

Территория патрулировалась, за порядком следили зоркие глаза комендантов. Спортсмены жили в полной безопасности, не сталкиваясь с суровой реальностью советских очередей и дефицита. Для них создали идеальные условия, чтобы они могли думать только о стартах и медалях.

Судьба олимпийского наследства

Как только погас олимпийский огонь и иностранные делегации разъехались по домам, перед властями встал вопрос: что делать с уникальным жилым комплексом? Ответ нашелся быстро — отдать квартиры простым москвичам. Весной 1981 года Олимпийскую деревню передали городу.

Но радость новоселов была недолгой. Красивую импортную мебель из квартир вывезли подчистую. Встроенные кухни демонтировали, кровати и шкафы увезли.

Говорят, что часть мебели отправилась в гостиницы Интуриста, часть — в больницы и санатории. Счастливчикам, получившим ордера на заветные метры, достались лишь голые стены, паркет на полу да люстры под потолком.

Впрочем, москвичи не жаловались. Переехать из коммуналки или общежития в отдельную квартиру с высокими потолками и хорошим ремонтом было настоящим счастьем.

Тем более что дома окружал ухоженный парк с фонтанами и дорожками, а до метро можно было дойти пешком.

Новая жизнь старого района

Сегодня здесь уже не найти следов той строгой секретности. Олимпийская деревня давно стала обычным московским районом, где кипит привычная жизнь. Бывший КПП давно снесли, и теперь любой желающий может свободно гулять по тенистым аллеям.

Дома по-прежнему крепкие и ухоженные. Серия П-3 оказалась удачной: квартиры здесь ценятся за просторные кухни и хорошую звукоизоляцию.

Правда, многие владельцы уже сделали перепланировку, объединяя комнаты и расширяя пространство. Но некоторые счастливчики до сих пор хранят встроенные шкафы тех времен — как напоминание об олимпийском прошлом.

В здании бывшего культурного центра теперь разместился Музей обороны Москвы. Там до сих пор можно увидеть мозаичные панно, созданные специально к Олимпиаде. Местные жители водили сюда детей на экскурсии, рассказывая, что когда-то в этих стенах обедали атлеты со всего мира.

Парк тоже изменился до неузнаваемости. В 2014 году его полностью реконструировали, вернув олимпийскую символику. Теперь здесь катаются на роликах, играют дети, гуляют мамы с колясками.

Только памятник олимпийским мишкам и старые фотографии на стендах напоминают о том, что сорок лет назад здесь вершилась спортивная история.

Стоимость квартир в этом районе сегодня выше средней по округу. Двухкомнатную квартиру можно купить за 13-15 миллионов, трехкомнатную — около 20.

Люди готовы переплачивать не только за метры, но и за атмосферу. Все-таки мало где в Москве можно жить в доме, построенном специально для чемпионов.