Белый пожарный Москвы: как снег и мороз спасали город от огня и пламени
Каждый сугроб в старом городе был щитом от беды.
Когда Москва ещё была деревянной, снег для неё был не украшением, а бронёй. Он накрывал город мягко — и спасал от того, что веками его сжигало.
В старой Москве пожары были бедствием, повторявшимся из года в год. Летние месяцы превращали столицу в факел: тесовая застройка, сеновалы и дымоходы загорались от одной искры.
Горели и княжеские дворы, и лавки, и храмы. В хрониках отмечено: страшные пожары 1547, 1571 и 1737 годов приходились именно на сухое, жаркое время.
Зимой город выдыхал. Мороз останавливал огонь, снег засыпал угли и не давал искрам разлететься. Снегом тушили печные пожары: лопатами кидали на крышу и в трубу, чтобы сбить пламя.
Снег как инструмент
В XIX веке пожарные пользовались снегом и льдом наряду с водой. Из замёрзших рек вырубали ледяные глыбы, грузили их на сани и подвозили к месту возгорания.
Вода часто была недоступна — зато снег можно было добыть прямо под ногами. Его набрасывали на горящие участки, и он мгновенно превращался в пар, сбивая температуру и перекрывая кислород.
Во время зимы 1812 года, когда Москва лежала в руинах после пожара, именно снег и мороз не дали пламени окончательно уничтожить уцелевшие дома.
Французские офицеры писали, что «Москва погасла не руками людей, а дыханием холода».
Когда снег снова стал пожарным
Даже в XX веке снег продолжал служить столице. Во время блокады и бомбёжек зимой 1941 года пожарные использовали его вместо воды — затаптывали им зажигательные бомбы и ледяными комьями перекрывали очаги огня на крышах.
Снег, который сегодня мешает машинам и пешеходам, когда-то спасал город от гибели. Он был простым, но надёжным союзником — природной бронёй Москвы, пережившей не один пожар.