Когда трое кандидатов наук остановили снос: как на Бакунинской спасали палаты XVIII века
В 1986 году обычные москвичи остановили снос одним смелым трюком.
Иногда судьбу старинного здания решает не чиновничий документ, а несколько ложек обычного сахара — и смелость людей, которые не захотели уступить истории.
Дом, который стал на пути у ТТК
На углу Бакунинской улицы и будущего Третьего транспортного кольца стоят невысокие, сдержанные по внешнему виду палаты.
Построенные в 1773 году купцом Данилой Щербаковым, они хранили типичную для Москвы структуру купеческого дома: снизу — подвалы под товар, выше — лавки, а наверху — комнаты для жизни.
В XVIII веке такие строения были привычными, а сегодня — редкость, пережившая пожары, революции и городские переделки.
До революции тут работала пивная, при большевиках — тоже пивная: традиции менялись меньше, чем эпохи.
Но настоящий сюжетный поворот начался в 1980-е, когда по району должна была пройти новая транспортная магистраль.
Снос как приговор
Когда рабочие огородили территорию и подвели технику, казалось, что судьба палат решена. Столетний дом просто оказался «неудобным» для большой стройки: на генеральных планах он мешал прямой линии будущего ТТК.
В те годы подобные здания исчезали незаметно, иногда за одну ночь. Но здесь всё пошло не по привычному сценарию.
Сахарная оборона: поворот, который никто не ожидал
Именно тогда в историю вошёл эпизод, который сегодня уже кажется городской легендой — но он упоминается в воспоминаниях активистов.
По вечерам, когда строительная техника стояла заглушенной, три кандидата наук и один школьник тихо подходили к бульдозерам и… сыпали сахар в бензобаки.
Не ради хулиганства — а чтобы техника утром просто не заводилась и не смогла развалить палаты за один заход.
Это было отчаянное, почти киношное сопротивление. Но оно дало главное — время.
Когда вызвали Ельцина
Оттягивая день сноса, москвичи добились большего — шум вокруг палат дошёл до тогдашнего московского чиновника Бориса Ельцина.
Он приехал лично, посмотрел на ситуацию и… снос остановили. Столетнее здание вдруг оказалось не «мешающим объектом», а памятником, который стоит сохранить.
Этот момент можно считать вторым рождением палат.
Жизнь после спасения
Но, как это часто бывает, победа 1986 года не стала началом новой активной жизни дома.
Палаты сохранились — но долго пустовали. Старое пивное прошлое исчезло, внутренние помещения постепенно разрушились, кровля стала течь, двери выломали.
Дом менял владельцев, но не менял реальности: он стоял на проходном месте, но без внимания.
В последние годы здание окончательно превратилось в заброшенный силуэт.
Тем не менее оно продолжает принадлежать частному собственнику, который то выставляет его на продажу, то предлагает в аренду — с обязательством провести реставрацию.
В 2024 году город вновь поднял вопрос о судьбе палат: здание выставили на продажу с условием реставрации.
Это шанс — пусть и рискованный. Всё зависит от будущего владельца: получится ли у него разглядеть в облупившихся стенах то, что видели те самые трое кандидатов наук и один школьник?