Москва, которую мы потеряли: как ради тоннеля снесли трибуны и жилой дом
Рассказываем об одном из самых проблемных тоннелей в Москве — Ленинградском.
Ленинградка— настоящая боль московских водителей. В сторону области еще можно проскочить, а вот поворот на Нижнюю Масловку — это отдельный вид медитации.
Стоишь утром, вечером, днем — да вообще всегда. И самое обидное: сужений нет, дорога широкая, а машины не едут.
А ведь когда-то здесь вообще никакого тоннеля не было. Широкая Беговая улица просто упиралась в Ленинградский проспект, а Новая Башиловка была узкой извилистой дорожкой.
В начале 1960-х решили, что этот участок станет частью будущего Третьего транспортного кольца. Сначала сделали обычный перекресток, но для скоростной трассы этого было мало. И тогда родилась идея тоннеля — чтобы разделить потоки на разных уровнях.
Строительство началось в марте 1968 года. Движение по Беговой закрыли, перебросили на Беговую аллею. Деревья, кстати, не вырубили — их бережно пересадили кранами.
Работали без остановки Ленинградского проспекта, аккуратно перекладывая все коммуникации: трубы, кабели, газ. Тоннель получился 125 метров, общая длина сооружения — 375 метров.
По три полосы в каждую сторону, контактная сеть для троллейбусов, стены облицевали светлой плиткой — чтобы легче было мыть.
К декабрю 1968-го все было готово. Но в газетах об открытии почему-то не написали. Ни в «Вечерке», ни в других изданиях — тишина. Будто тоннеля и не было.
В таком виде он просуществовал до 2005 года. Потом поняли: не справляется. Начали реконструкцию. Планировали закончить ко Дню города, но растянули еще на два месяца.
Теперь тут по пять полос, две эстакады. Но ради этого пришлось снести трибуны стадиона Юных пионеров и жилой дом рядом со знаменитым домом «на ножках».
И что? Пробки никуда не делись. Инженерная мысль бессильна перед московским трафиком. Так что, стоя в очередной пробке на Беговой, можете вспомнить: этот тоннель строили почти 60 лет назад, чтобы решить проблему. Не получилось.