«Олень» и «верблюд»: как шутили над московскими дачниками в прошлом веке

Дача испокон веков была великим социальным уравнителем. За одним штакетником мог жить отставной солдат, а за другим — университетский профессор или томная курсистка.

В 1863 году журнал «Зритель» с иронией делил богородских дачников на элиту (там, оказывается, водились даже надворные советники!) и местную «деревенщину».

Но стоило перебраться за город, как респектабельные граждане мгновенно превращались в ходячие карикатуры. На сцену выходили бесконечно музицирующие барышни, дачные ловеласы и, конечно, главный трагический герой — дачный муж.

Этот «вьючный верблюд» был основной мишенью для насмешек. Утром он с тоской уезжал в город на службу, а вечером возвращался, обвешанный свертками и кульками, как новогодняя елка.

Журнал «Дачник» в 1912 году даже вывел народную мудрость: «Назвался дачным мужем — таскай из города кульки». А если у такого труженика была миловидная жена, пресса великодушно присваивала ему гордое звание «олень».

Но настоящую, искреннюю неприязнь обывателей вызывали не мужья, а велосипедисты. Их ненавидели всей дачей.

Эти «циклисты» в обтягивающих трико считались ходячим развратом. А уж когда уж продвинутые дамы осмеливались сменить юбки на штаны, дачная общественность просто сходила с ума!

Чтобы избавиться от звона колокольчиков и стремительных колес, добропорядочные семьи втихаря рыли на дорогах глубокие канавы. Мальчишки натравливали собак, а взрослые не стеснялись кидаться камнями. Вот так и боролись со скоростью и прогрессом.