«Слов нет»: дом из культового фильма Балабанова оказался старейшим жилым зданием Москвы

В самом центре Москвы, в тихом Подколокольном переулке, стоит неприметный с виду трехэтажный дом.

Туристы обычно пробегают мимо него по пути к Хитровской площади, даже не догадываясь, что перед ними — уникальный памятник архитектуры, который до сих пор остается жилым.

Это дом Ярошенко, здание, чья история началась более 360 лет назад, когда Москва была совсем другим городом — деревянным, с узкими кривыми улочками и боярскими палатами.

Тайна в кирпичной кладке

История этого дома полна загадок. Специалисты до сих пор спорят о точной дате его постройки, но большинство сходится на том, что первые каменные палаты на этом месте возвели примерно в 1657 году.

Эту датировку подтверждает уникальная находка — в кладке стен обнаружены так называемые «орленые» кирпичи с клеймом в виде двуглавого орла. В XVII веке такие кирпичи производились только в царских мастерских и использовались для особо важных построек.

Первым известным владельцем палат был патриарший дьяк Лукьян Голосов, человек, приближенный к самому патриарху Никону. Позже дом перешел к стольнику и воеводе Емельяну Бутурлину — представителю древнего рода, служившего царю Алексею Михайловичу.

В те времена палаты были двухэтажными, с толстенными стенами, маленькими окнами и обязательными сводчатыми потолками, которые и сейчас можно увидеть в некоторых квартирах.

Палаты, пережившие пожары

За три с половиной века дом не раз менял облик. После сильного пожара, случившегося примерно через сто лет после постройки, здание восстанавливали, добавив ему черты барокко.

Позже, в начале XIX века, здесь была усадьба братьев Боборыкиных, которые пережили нашествие Наполеона — их каменные палаты устояли даже в страшном пожаре 1812 года, когда выгорела большая часть Москвы.

В 1824 году произошло событие, определившее судьбу этого места на долгие годы вперед. Отставной генерал-майор Николай Хитрово, чья усадьба находилась неподалеку, решил устроить на пустыре торговую площадь.

Так появилась знаменитая Хитровка, а дом на углу Подколокольного переулка оказался в самом сердце криминальной Москвы.

Хитровка и легендарная «Каторга»

Конец XIX века стал для этого здания временем мрачной славы. При владелице Елизавете Платоновне Ярошенко дом превратился в доходный, но не для приличных жильцов, а для тех, кого называли «дно» общества.

Здесь устроили ночлежки, где за пятак можно было переночевать на нарах, и трактир, получивший зловещее название «Каторга».

Именно сюда в 1902 году Владимир Гиляровский привел Константина Станиславского и Владимира Немировича-Данченко, готовивших постановку пьесы Максима Горького «На дне».

Режиссерам нужно было увидеть настоящих обитателей ночлежек, чтобы их актеры сыграли максимально достоверно.

Говорят, впечатление было настолько сильным, что Станиславский потом долго не мог прийти в себя. Атмосфера «Каторги» и ее завсегдатаи стали живыми моделями для персонажей знаменитой пьесы.

В те годы в доме Ярошенко обитали воры, нищие, спившиеся интеллигенты и бывшие люди всех мастей. Гиляровский описывал эти ночлежки как настоящие трущобы, где люди жили в нечеловеческих условиях — под низкими нарами, на голых досках.

Хитровка была настоящим государством в государстве, куда полиция предпочитала не соваться без крайней нужды.

Стены, хранящие память

Даже сейчас, спустя сто с лишним лет, дом Ярошенко хранит следы той эпохи. Не так давно реставраторы обнаружили на его фасаде, выходящем в Подколокольный переулок, старинные дореволюционные вывески.

Под слоями поздней штукатурки проступили буквы — удалось прочитать слово «воды». Остальные надписи еще предстоит расшифровать.

И это не единственная удивительная находка. В ходе реставрационных работ на стенах нашли древнее граффити — силуэт молодого человека, процарапанный в штукатурке еще в XVII веке.

Это один из самых старых уличных рисунков Москвы, живое свидетельство того, что и триста лет назад люди оставляли свои «автографы» на стенах.

Дом с галереями

Отдельного рассказа заслуживают знаменитые галереи дома Ярошенко. Это одна из последних в Москве сохранившихся открытых галерей старого образца.

Раньше такие наружные коридоры строили, чтобы экономить место внутри здания и соединять разные части дома. В Зарядье до революции таких построек было множество, но до наших дней дожила только эта.

Деревянные террасы во дворе выглядят очень живописно и создают совершенно особую атмосферу. Когда поднимаешься по скрипучим лестницам, кажется, что время повернуло вспять.

Отсюда когда-то открывался вид на Кремль и золотые купола окрестных церквей, а сейчас это тихий оазис в самом центре шумного мегаполиса.

Двадцатый век: от коммуналок до нобелевского лауреата

После революции Хитровку решили искоренить как явление. В 1923 году рынок закрыли, ночлежки расселили, а в доме Ярошенко устроили обычные коммунальные квартиры.

Для многих москвичей это был шанс получить жилье в центре, пусть и без особых удобств.

В советские годы здесь жили самые разные люди, но два имени особенно выделяются. На третьем этаже дома провел детство будущий нобелевский лауреат по физике Николай Басов — создатель первого лазера.

А в одной из коммуналок вырос актер Савелий Крамаров, чьи комедийные роли знала и любила вся страна. Говорят, соседи запомнили его как очень веселого и общительного парня, который мог рассмешить кого угодно.

Дом на большом экране

Благодаря своей фактурной внешности дом Ярошенко не раз попадал в кино. Самый узнаваемый эпизод — сцена из фильма Алексея Балабанова «Брат-2», где герой Сергея Бодрова приходит покупать оружие.

Те самые мрачноватые дворы с галереями, где происходит встреча, — это и есть двор дома Ярошенко.

Киношники любят это место за неповторимый колорит старой Москвы, который здесь сохранился почти без изменений. Здесь часто снимают исторические ленты, и декорации не нужны — достаточно просто включить камеру.

Жизнь сегодня: между прошлым и будущим

Сегодня дом Ярошенко — уникальное явление. Это не музей, не офисное здание, а обычный жилой дом, где люди варят кофе по утрам, воспитывают детей и выходят гулять во двор.

Квартиры здесь — редкость на рынке недвижимости, и те, кто в них живет, осознают свою ответственность за сохранение истории.

В доме есть и нежилые помещения. Например, здесь располагаются мастерские художников-реставраторов, курсы регентов церковного хора.

А на первом этаже открыта книжная лавка и воскресная школа при храме Николы Чудотворца в Подкопаях, который стоит совсем рядом.

Жильцы дома объединились с фондом «Хитровка» и ведут настоящую битву за сохранение своего дома. Они собственными силами раскапывают старинную кладку, расчищают заложенные оконные проемы, ищут под штукатуркой утраченные архитектурные детали.

В доме царит удивительная атмосфера — все друг друга знают, устраивают общие праздники и чаепития во дворе.

А несколько лет назад одна из квартир, бывшая семикомнатная коммуналка, превратилась в современное жилье с дизайнерским ремонтом.

Владельцы сохранили исторические стены, очистили кирпичную кладку и даже нашли старый дымоход, который планируют использовать для камина. Так история продолжается.

Легенды подземелий

Как у любого уважающего себя старого дома, у здания в Подколокольном переулке есть свои легенды. Рассказывают, что под ним существуют обширные подземные ходы, которые вели под Солянку и всю Хитровку.

В годы революции здесь якобы прятали награбленные сокровища, и клады до сих пор не найдены.

Название соседнего Подкопаевского переулка тоже связано с домом. По одной легенде, жившие здесь воры сделали подкоп под церковь Николы Чудотворца, чтобы украсть серебряную ризу с иконы.

Один из грабителей был завален в тоннеле и погиб. По другой версии, название пошло от глиняного карьера, который действительно мог здесь находиться в древности.

Дом Ярошенко стоит на своем месте уже более 360 лет. Он пережил пожары и войны, революции и перестройки, коммуналки и лихие девяностые. И до сих пор в нем теплится жизнь — обычная, человеческая, повседневная.

Может быть, именно в этом и заключается главное чудо старой Москвы: здесь история не застывает в музейных витринах, а продолжается прямо сейчас, за окнами, где горит свет и слышны детские голоса.