В этом ресторане стихи писали прямо на стенах — Москва такого больше не видела

А вы знали, что в Москве было время, когда в ресторане разрешали писать стихи прямо на стенах? Не в блокноте, не на салфетке — а на штукатурке, между лепниной и зеркалами.

И это не легенда богемы, а реальность ресторана при Центральном Доме литераторов — того самого ЦДЛ на Поварской.

Дом, где ужин был почти ритуалом

Сам особняк — бывшая усадьба князей Святополк-Четвертинских конца XIX века. В 1932 году его передали писательскому сообществу, и здание стало главным адресом литературной Москвы. А ресторан внутри — не просто местом, где подавали осетрину, а частью системы.

Попасть сюда можно было не каждому. Долгое время вход был фактически «для своих» — по членскому билету. Столик в ЦДЛ означал статус.

Стены, которые слушали стихи

В разные годы в залах бывали и оставляли автографы:

• Андрей Вознесенский
• Расул Гамзатов
• Роберт Рождественский

Говорят, экспромты появлялись после третьего тоста — и оставались на стенах как след эпохи.

Позже ремонты многое скрыли, но сама традиция превратила ресторан в полумифическое пространство, где литература буквально «врастала» в интерьер.

Лучшее снабжение в городе

В советские годы ЦДЛ считался одним из самых «сытых» ресторанов столицы. Пока в обычных заведениях искали дефицитные продукты, здесь можно было заказать стерлядь, бефстроганов, расстегаи и редкие десерты.

Статус учреждения работал как пропуск к хорошему снабжению. И за столиками обсуждали не только вкусы блюд — но и судьбы рукописей.

За соседними столиками — разные лагеря

В 60—80-е здесь сталкивались взгляды и характеры. За одним столом — официально признанные классики, за другим — авторы в полуопале.

В разные годы здесь бывали:

• Константин Симонов
• Булат Окуджава
• Евгений Евтушенко

Здесь могли решить судьбу публикации, поссориться из-за премии или, наоборот, помириться после долгой вражды. Ресторан становился не фоном, а участником истории.

От закрытого клуба к открытому пространству

В 1990-е ЦДЛ, как и вся культурная система, пережил перелом. Формат стал более открытым, попасть внутрь могли уже не только члены Союза писателей.

Но атмосфера осталась — тяжёлые люстры, лепнина, ощущение, что за соседним столиком вот-вот начнётся спор о новой книге.

Сегодня Ресторан ЦДЛ продолжает работать — уже без обязательного членского билета, но с тем же культурным шлейфом.

В Москве хватает красивых ресторанов. Но мало где стены помнят не только ужины, а строки, которые могли родиться между закуской и горячим.

И если когда-то поэты действительно писали стихи прямо на штукатурке, то, возможно, именно поэтому в этих залах до сих пор чувствуется лёгкая литературная электричность — будто воздух здесь хранит не только запах кухни, но и рифму.