Вслух не произносили: почему на Руси женское имя Люба считали неприличным

Сегодня имена Вера, Надежда, Любовь кажутся нам классическими, почти исконно русскими. Но так было не всегда. На протяжении веков имя Любовь на Руси считали чуть ли не неприличным и старались не использовать.

Имя, которого не было в святцах

Дело в том, что эти имена изначально были не именами реальных святых, а аллегорическими образами, олицетворявшими христианские добродетели. В ранних церковных списках их попросту не было. А для суеверных предков называть ребёнка в честь «ненастоящей» святой казалось рискованным — словно подбрасывать судьбе вызов.

Почему именно «Любовь»?

В отличие от имён греческого или еврейского происхождения, чей смысл был скрыт, «Любовь» оказалась прямым и буквальным переводом греческого слова «Ἀγάπη» (Агапи).

Это шло вразрез со всей практикой православного именослова на Руси. Имена не переводили — их заимствовали как звуковые оболочки . Назвать девочку «Любовью» значило дать ей имя-чувство, слишком интимное и прямое для огласки.

Парадокс: в то время как имя Любовь избегали, другие имена с тем же корнем — Любава, Любомир, Любко — были вполне распространены. Проблема была не в корне «люб», а в догматическом использовании обычного слова в качестве церковного имени.

Как имя вернулось

Ситуация изменилась только во второй половине XVIII века, при императрице Елизавете Петровне. В обществе расцвела мода на всё «исконно русское», и имя Любовь вошло в моду как символ патриотизма.

Однако сначала его полюбили только в дворянских кругах. У купчих оно встречалось реже, а в крестьянской среде оставалось редким и непривычным ещё долгие годы.

Так что «неприличным» имя Любовь считали не потому, что в нём было что-то постыдное, а потому что для суеверных предков оно было слишком буквальным. Судьбу лучше не дразнить.