Забудьте Алёнку! Самые жуткие имена новорождённых на Руси

На Древней Руси родители не церемонились с именами для своих чад. Забудьте о нежных Аленушках и Ванюшках из сказок — реальность была куда жестче и прикольнее.

Дети получали клички вроде Дрочило или Страхоты, чтобы злые духи шарахнулись прочь. Эти прозвища родились из суеверий, семейных традиций и простого желания перехитрить судьбу. За ними скрывались целые истории выживания в мире, полном бед и напастей.

Числительные вместо ласковых слов

Славяне обожали считать своих отпрысков прямо в именах. Старший сын? Перун. Нет, Перший или Перв. Средний — Вторуша. А если в семье рождалось сразу шестеро, младший усаживался с гордым Шестаком на шее.

Такие имена фиксировали место в очереди, как бирки на багаже. В летописях всплывают Третей, Четвертак и даже Девятня.

Родители верили: число защитит от завистливых духов, которые норовят утащить первенца. Позже эти клички эволюционировали в обыденные Вторы или Пятары, но суть оставалась — напоминание о многодетности и выживании.

Плохие парни с рождения

Чтобы обмануть нечистую силу, малыша нарекали чем-то отвратительным. Гнида, Бяда, Недотыка — звучит как оскорбление, а на деле хитрый ход.

Духи, мол, подумают: "Кому нужен такой уродец?" и пройдут мимо. Страхота пугала всех вокруг, Неждан намекал на нежеланность ребенка, а Горюшко воплощало все беды мира.

Были и варианты покруче: Жадко, Лютой, Смрад. В церковных книгах такие имена стирали при крещении, заменяя на православные, но в быту они цепко держались. Дети с ними вырастали крепкими — кто осмелится связаться с Бездомкой или Худобой?

Животные, черти и семейные шутки

Тотемы из природы тоже входили в моду. Волчонок, Зайка, Лисица — милые, но Волчий Хвост, воевода при князе Владимире, звучит эпично. А Черт?

Да, был такой парень, прямой вызов бесам. Кулотка — крошка с кулачками, Обрюта — золотушный карапуз. Родители черпали из прозвищ: если сын родился слабым, его звали Хилок, а толстячок получал Пузан.

Воибуда означало "будь воином", а Говен — "будь благоговейным". Эти имена передавались по наследству, становясь частью рода, и порой вызывали смех у соседей.

Как менялись клички со временем

С принятием христианства в X веке диковины начали вытеснять. Церковь навязывала библейские имена: Иван, Мария, но народ держался за свои.

В документах XII века мелькают Лисуха рядом с Федором. К XVII веку отрицательные клички почти исчезли — их сменили уменьшительные вроде Ванюшки.

Но эхо осталось в диалектах и фольклоре. Сегодня историки роются в берестяных грамотах Новгорода, где Дрочило соседствует с обычными именами. Эти древние хитрости напоминают: Русь была землей прагматиков, где имя — не прихоть, а щит.

Такие наименования делали жизнь ярче и страшнее одновременно. В мире без антибиотиков и соцсетей имя могло спасти жизнь или, наоборот, настроить врагов.

Древние русичи знали толк в психологии — их дети с кличками вроде Кривды или Смрада точно не пропадали в толпе.