«Давно требует ремонт»: эта станция москвичам нравится, но она знатно протекает

31 декабря 1989 года московское метро получило подарок под Новый год — новую станцию «Крылатское». Только подарок этот вручили с опозданием.

Впервые за всю историю подземки строители не уложились в плановые сроки. Причина оказалась банальной и печальной: страна медленно съезжала в экономическую пропасть, и денег на метро, как и на всё остальное, катастрофически не хватало.

Изначально станцию обещали открыть в ноябре — к очередной годовщине революции. Но вместо праздничного салюта москвичи получили сдвиг графиков.

Строительное управление №11 Мосметростроя во главе с руководителем А. Евтихиным делало всё возможное, но страна думала уже не о новых станциях, а о пустых полках в магазинах.

Так «Крылатское» стало первой станцией, открытой с нарушением сроков. И, увы, не последней.

Конечная, которая перестала быть конечной

Почти двадцать лет «Крылатское» было конечной станцией Филёвской линии. Поезда приходили сюда, разворачивались и уезжали обратно. Район спал спокойно — метро рядом, пусть и на отшибе.

Но 7 января 2008 года всё изменилось. Метро дотянули до Строгино, и старый участок от «Кунцевской» до «Крылатского» отдали другой линии — Арбатско-Покровской.

Район перестал быть тупиком. Конечная станция потеряла свой статус, зато пассажиры получили возможность уехать гораздо дальше — вплоть до Щёлковской. Ирония в том, что сегодня «Крылатское» — совсем не конечная, а одна из рядовых станций на длинной синей ветке.

Самый длинный перегон в городе

Если захочется удивить гостей столицы фактом из жизни метро, стоит рассказать про перегон между «Крылатским» и «Строгино». Его протяжённость — 6627 метров.

Это почти семь километров под землёй. Поезд идёт там несколько минут, и пассажиры успевают подумать, что диктор ошибся или что они заснули и проехали свою остановку. Нет, всё правильно: это один из самых длинных перегонов во всём Московском метрополитене.

Архитектура: когда крылья вырастают из свода

Станцию проектировали архитекторы Николай Шумаков и Галина Мун. И они сделали то, чего до них в Москве никто не делал. Свод «Крылатского» — асимметричный.

Одна сторона выше, другая ниже. Форма напоминает расправленное крыло. Никакой случайности: название района обыграли самым прямым образом.

Тема полёта чувствуется и в деталях. Свод словно парит над платформой, создавая ощущение лёгкости.

При этом архитекторы не забыли, что рядом с «Крылатским» находятся спортивные объекты мирового уровня — Гребной канал и велотрек. Поэтому вторая линия оформления посвящена спорту.

Путевые стены облицованы белым и серым мрамором — строго, чисто, без лишнего шума. Пол выложили гранитом, чтобы выдерживал миллионы ног.

Ничего лишнего, никакой вычурности. В отличие от многих станций того времени, «Крылатское» не кричит о своей красоте. Оно просто красивое, и точка.

Бронза на выходе и таблички, которых никто не ждал

Особого внимания заслуживает выход в город. Там установлена бронзовая работа скульптора Анатолия Мосийчука. С одной стороны дуги — девушка с крыльями, с другой — юноша с мячом.

Полёт и спорт встретились в одной композиции. Без пафоса, без гигантских фигур вождей — просто два образа, которые объясняют всё про эту станцию.

А ещё на «Крылатском» есть одна странность, которую замечают только внимательные пассажиры. Название станции написано не на путевых стенах, как везде, а в центре зала.

Таблички висят прямо над головами ожидающих поезд. В метро, где всё подчинено стандартам, такое расположение — почти хулиганство. Но оно работает: название видно отовсюду, не нужно вертеть головой в поисках белой таблички на серой стене.

Сегодня «Крылатское» — станция с непростой судьбой, открытая в кризис, сменившая линию и сохранившая свой уникальный характер. Никакой помпезности, никаких золотых мозаик. Только асимметричный свод, бронзовые спортсмены и самые длинные тоннели в городе.