Как назвать человека, чтобы он опешил и замолчал? Ругаемся чисто и без мата

В каждом языке есть свой «запретный слой». Слова, которые знают все, но вслух их произносить не принято. Русский язык в этом смысле особенно богат — и одновременно беден.

Потому что настоящих, исконных ругательств, не связанных с матом, за последние сто лет осталось совсем немного. А зря. Они не режут слух, не звучат пошло, но при этом бьют ровно в цель.

Речь не о том, чтобы оскорблять людей. Но честно признаем: в жизни случается всякое. Бывают ситуации, когда хочется назвать вещи своими именами и подобрать эпитет, который точно отражает отношение к происходящему.

И вот тут старые русские слова приходятся как нельзя кстати. Они звучат неожиданно, непривычно, а главное — почти всегда вызывают у оппонента ступор.

Человек вместо того, чтобы злиться, начинает соображать: что это сейчас прозвучало? И конфликт неожиданно сворачивает в сторону лингвистики.

Самый интересный эффект этих слов в том, что они не кажутся грубыми. Матерные производные давно потеряли свою остроту — их используют настолько часто, что они стали просто междометиями.

А вот «пендюх» или «балахвост» звучат свежо. И обидно от них почему-то меньше. По крайней мере, человек поймёт, что к нему применили творческий подход.

Неуклюжие и медленные

Начнём с того, кто вечно всё роняет, путается под ногами и соображает со скоростью черепахи. В современном языке для таких людей есть пара-тройка определений, но все они либо слишком нейтральные, либо, наоборот, грубые. А есть слово «пентюх».

В словарях оно объясняется просто: неповоротливый, неуклюжий человек, да ещё и с ограниченными интеллектуальными возможностями. У Даля встречается вариант «пендюх» — и тут открывается любопытная этимология.

В некоторых диалектах «пендюхом» называли брюхо, пузо, желудок. Выражение «набил пендюх» означало плотно поесть.

И, видимо, образ сытого, расслабленного, ленивого человека со временем превратился в ругательство для того, кто только и умеет, что есть да спать. Дармоеда также называли «пендюра» или «пендерь», а про обжору говорили, что он «пентерит пищу в брюхо».

Рядом по смыслу стоит «балахвост», он же «балахлыст». Глаголы «балахвостить» и «балахлыстить» описывали занятия отъявленного лентяя, который вместо дела слоняется из угла в угол, бьёт баклуши и вообще живёт в своё удовольствие.

В старину праздное шатание не одобряли, вот и цепляли к тунеядцу такое красноречивое прозвище.

Женская линия

Женщинам тоже доставались меткие характеристики. Взять хотя бы слово «тетёха». На первый взгляд в нём есть что-то тёплое, почти ласковое — ведь глагол «тетёшкать» означал нянчить ребёнка на руках, заботливо пестовать малыша.

Но сама «тетёха» ничего хорошего из себя не представляет. В сознании предков это дородная, грубоватая баба. А «тетёшка» — так и вовсе женщина дурного поведения.

Не менее любопытно слово «визгопряха». Можно подумать, что речь идёт о какой-то прядильщице, которая сопровождает работу громкими звуками. Но пряжи в руках такой дамы нет.

Так в шутку называли женщин с тонким, визгливым голосом. «Визгопряхи на посидки сошлись» — звучит почти поэтично, хотя комплиментом такое прозвище точно не было.

Сорванцы и шатуны

Есть люди, которых сложно назвать ленивыми. Скорее, они слишком активные, но эта активность направлена в непонятное русло. Про такого говорят: «носится как угорелый». И вот для этих случаев существует слово «бзыря».

Происходит оно от глагола «бздырить», который применяли к крупному рогатому скоту. В знойное лето коровы метались туда-сюда, задрав хвост, ревели и не находили себе места от жары и укусов оводов.

Поведение некоторых людей удивительно напоминает животных в этот период. «Бзырей» прозвали сорванцов, бешеных повес и шатунов — тех, кто не сидит на месте и доводит окружающих своей бессмысленной суетой.

Противоположный случай — «хухря». Глагол «хухрить» у Даля имеет красивое значение: «приглаживаться щегольком». Щеголями издавна называли тех, кто любит наряжаться и выставлять себя напоказ.

Но у «хухри» значение прямо противоположное. В некоторых диалектах так именовали нерях: людей растрёпанных, с нечёсаными волосами, в грязной одежде, которые за собой не ухаживают.

Тот случай, когда слово со временем перевернулось на сто восемьдесят градусов.

Упрямцы и задиры

Родственник слова «еропа» знаком каждому. Когда кто-то упрямится, упорствует и горячится, одновременно раздражаясь и злясь, про него говорят: «ерепенится». А «еропа» — это надутый, чванливый, самодовольный человек.

Тот, кто хорохорится без особой на то причины. Короткая народная мудрость: не хорохорься, чтобы не быть еропой.

Слово «ероха» стоит в том же смысловом ряду. Вспомним глагол «взъерошить». Раньше говорили «ерошиться» про волосы или щетину, которые вставали дыбом.

В переносном смысле это относилось к упрямым людям и животным, которые противятся, не хотят что-то делать. У «ерохи» два значения.

С одной стороны — человек с всклокоченными, нечёсаными волосами. С другой — задира, сварливый человек, с которым лучше не связываться.

Классика и неожиданности

Простофиля — слово, которое благодаря Пушкину знают все. «Дурачина ты, простофиля!» — ругала старуха старика из сказки о золотой рыбке.

Так издавна величали глуповатого и несообразительного человека. И совершенно напрасно это слово отправили на антресоли. Оно звучит почти по-доброму, в нём нет той ядовитой злости, которая чувствуется в современных синонимах. Обидеть простофилей можно, но не смертельно.

Слово «шлында» (или «шленда») происходит от диалектных глаголов «шлендать» и «шлындать», которые означали «шататься без дела, бродить от безделья».

Первоначально эти слова относились к гулякам и тунеядцам. А дальше начинается самое интересное. Любой, кто знаком с русским языком, легко догадается, какое ругательство, начинающееся на «шл» и обозначающее гулящую особу, появилось следующим этапом развития значения. Говорить его вслух не будем — и так понятно.

И наконец — «скаред». Слово «скаредничать» встречается в литературе довольно часто, но мало кто знает, что «скаред» был полноценным ругательством.

Так называли человека не просто жадного, а жадного до невозможности — готового удавиться за копейку. Кроме того, этим нелестным эпитетом награждали отъявленных негодяев. А в некоторых диалектах слово «скаредь» означало «хлам» — что тоже очень показательно.

Старые русские ругательства — это не просто набор забавных звуков. Каждое из них за собой тащит целую историю, образ, бытовую зарисовку из прошлого.

Они позволяют выразить эмоцию, не скатываясь в примитивную брань, и при этом звучат настолько необычно, что противник в споре теряет нить разговора. А это, согласитесь, уже маленькая победа.