Почему этот храм в центре Москвы никогда не закрывали? Даже большевики не осмелились тронуть

Советская власть подписала приказ о сносе. На следующий день его отменили. Почему?

В центре столицы, в Брюсовом переулке, стоит невзрачная снаружи церковь — Храм Воскресения Словущего на Успенском Вражке. Прохожий может пройти мимо и не заметить. А зря.

Этот храм — памятник настоящему московскому чуду, в котором замешаны актёры, композиторы и одно машинописное письмо во власть.

Почему «на Успенском Вражке»

«Вражек» по-старомосковски — овраг. Когда-то здесь бежал ручей Черторый. Само здание — 1634 года. Позже храм перестраивали, добавили трапезную и колокольню в стиле классицизм. Внутри сохранились иконы XIX века, которые в других московских церквях давно бы исчезли.

Год, когда всё могло кончиться

Тридцатые годы. По Москве идёт волна закрытий церквей. Участь Воскресенского храма тоже была предрешена — власти подписали бумагу.

Но в соседних переулках жили не простые москвичи, а творческая элита: актёры МХАТа, композиторы, музыканты. Эти люди — не священники и не подпольщики, а советские деятели культуры — написали коллективное письмо во ВЦИК. Без лишнего шума, по-деловому.

Чудо, которого не ждали

Власть, привыкшая не отменять своих решений, — отменила. Храм оставили в покое.

С тех пор он не закрывался ни на один день. Голос интеллигенции — тех, кто имел вес и возможность написать то самое письмо, — оказался весомее бумаги с печатью.

Что внутри

Из-за того, что храм выжил, в него перенесли святыни из разорённых церквей. Главная — икона Божией Матери «Взыскание погибших» 1802 года. Говорят, именно перед ней венчались Марина Цветаева и Сергей Эфрон. Также здесь хранятся образ святителя Спиридона с частицей мощей и иконы из закрытого Георгиевского монастыря.

Как найти

Храм стоит в Брюсовом переулке, 15/2. Ближайшее метро — «Тверская» или «Пушкинская». От выхода — пять минут пешком.

Снаружи здание скромное, жёлто-белое. Но если зайти внутрь, особенно во время службы, — становится понятно: это и есть та самая, невыдуманная Москва, которая уцелела вопреки всему.