Роскошь, которую вы не попробуете: как гуляло Московское купеческое собрание

В старой Москве было место, где богатые купцы оставляли свои амбары, счета и торговые ряды за тяжелыми дверями. Туда входили не ради выгоды — там искали удовольствия.

Московское купеческое собрание, которое в народе называли просто Купеческим клубом, стало настоящей легендой столицы. И дело не только в картах и музыке. Главное происходило за обеденным столом.

Место, где встречались все

История началась в восемнадцатом веке, но официальное имя — Московское купеческое собрание — заведение получило в 1804 году. Сначала клуб располагался на Ильинке, в самом сердце купеческой Москвы.

Позже переехал на Малую Дмитровку, в роскошное здание, которое построил архитектор Илларион Иванов-Шиц. До сих пор этот дом стоит и помнит ту эпоху.

Внутри кипела жизнь. Балы, маскарады, концерты, литературные вечера — всё это было обычным делом. Азартные игры приносили клубу немалый доход, потому что купцы любили рисковать. Но настоящей душой заведения стали не карты и не танцы.

За столами собирались не только хозяева мануфактур и лавок. Аристократы, врачи, художники, артисты — все, кто ценил ту самую атмосферу, приходили сюда.

В залах играл оркестр, выступали русские хоровые коллективы. Роскошь здесь не давила, а создавала особый, ни на что не похожий дух.

Еда, которую не забывали

О клубной кухне сохранились самые яркие воспоминания, и во многом благодаря Владимиру Гиляровскому. Этот знаток Москвы описывал тамошние блюда с таким восторгом, что читателю начинало хотеться есть немедленно.

Стерляжья уха — само собой. Но вот осетры подавали двухаршинные. Гости ахали, глядя на такую рыбину. Белугу мариновали в рассоле, и у нее появлялась хрустящая соленая корочка, от которой трудно было оторваться.

«Банкетная телятина» таяла во рту — никаких ножей не требовалось, одно удовольствие.

Особого упоминания заслуживают «пополамные растегаи». Маленькие пирожки с начинкой из стерляди и налимьих печенок. Шедевр, а не закуска. Поросенок с хреном смотрелся на столе как маленький праздник — пикантный, сытный, правильный.

А индюшка? Не простая, а специально выращенная. Птицу откармливали грецкими орехами, и мясо становилось почти белым, нежным, как сливки. Такое блюдо запоминалось на всю жизнь.

Что пили за купеческими столами

Вина и шампанское лились рекой, но настоящей гордостью клуба считались не они. Квасы и фруктовые воды — вот что отличало это место от любых других. Каждый завсегдатай имел свой любимый напиток.

Одни выбирали «листовку». Ее аромат напоминал черносмородиновую почку — свежий, весенний, будто только что из лесу. Другие предпочитали вишневую воду.

Рубинового цвета, с вкусом спелой ягоды, без лишней приторности. Третьи тянулись к малиновой. Четвертые — к белому сухарному квасу, насыщенному и слегка сладковатому.

Эти напитки не просто утоляли жажду. Они создавали настроение, приносили в душные залы глоток свежего воздуха и природы. Под такую воду и еда шла лучше, и разговоры звучали иначе.

Память на века

Купеческий клуб — это не история про обжорство. За теми же дверями собирались обширные библиотеки — тысячи томов. Устраивались поэтические чтения, литературные вечера.

Балы и маскарады регулярно попадали в светскую хронику. Люди приходили не только есть и пить, но и общаться, спорить, слушать музыку, узнавать новости.

За порогом клуба оставались тяжелые будни, кредиты, поставки, аренда. Внутри начинался праздник. Живые встречи, оживленные разговоры, шикарные застолья — всё это было единым целым.

В 1918 году, после революции, история клуба прервалась. Но память о нем осталась. В книгах Гиляровского, в московских улицах, в самом духе старой столицы.

Кухня того времени по праву считается одной из лучших. И когда говорят о Москве тех лет, вспоминают не только каменные особняки и золотые купола.

Вспоминают большой праздник вкуса, куда приглашали с открытой душой и настоящим русским гостеприимством. Праздничный дух, который застыл во времени, но до сих пор чувствуется на Малой Дмитровке, если прислушаться.