«Такой монстр»: москвичи окрестили этот легендарный дом «уродливым»

На Большой Тульской, 2, стоит дом, который невозможно не заметить. Он тянется вдоль улицы четыреста метров, возвышается на четырнадцать этажей и всем своим видом напоминает океанский лайнер, застывший среди спальных кварталов.

Москвичи называют его «домом-кораблем», «лежачим небоскребом» и даже «Титаником». Но если тот ушел на дно, этот стоит на месте уже почти сорок лет и, кажется, переживет всех.

Как атомщикам построили крепость

Строить это здание начали в 1972 году, а закончили только через четырнадцать лет. Заказчиком выступало Министерство среднего машиностроения — структура, которая в советское время ведала ядерной промышленностью.

Поэтому и жильцы здесь изначально были под стать: физики, инженеры, ученые-атомщики. Квартиры давали людям, которые делали ядерный щит страны, и сам дом строили с размахом, достойным оборонной промышленности.

Руководил проектом инженер Владимир Бабад — человек, до этого проектировавший атомные реакторы. Он подошел к жилому зданию с той же основательностью.

Несущие стены и перекрытия отливали на оборонных заводах из сверхпрочного железобетона, который в обычных новостройках не встречался. Стены здесь стоят под углами 87 и 93 градуса вместо привычных 90.

Сделано это для того, чтобы при подземных толчках конструкция не складывалась, а сохраняла жесткость. Сейсмоустойчивость заложена в проект всерьез — дом способен выдержать землетрясение, которое в Москве вряд ли случится, но инженеры перестраховались по-ядерному.

Здание такое длинное, что без проходов под ним было бы не обойтись. Архитекторы предусмотрели три сквозные арки с мощными колоннами, чтобы жителям не приходилось обходить четыреста метров всякий раз, когда нужно попасть на другую сторону.

Эти проемы работают до сих пор, и зимой там обычно сквозняк, зато путь сокращается в разы.

Квартиры с двойным дном и комнаты без входов

Главная архитектурная странность этого дома заключается в том, что при проектировании явно что-то пошло не так. Или наоборот — пошло так, как задумывалось, но объяснять никто не стал.

Самые известные «корабельные» загадки — это комнаты без дверей. В некоторых квартирах существуют помещения, в которых есть окна, но нет ни входа, ни выхода.

Попасть туда можно только через стену, если ее разобрать. Городские легенды говорят о спецслужбах, которые якобы закладывали в проект изолированные отсеки для своих нужд.

Другие версии склоняются к техническим помещениям, которые потом случайно оказались внутри жилых квадратных метров. Как бы то ни было, факт остается фактом: в доме на Тульской есть замурованные пространства с видом на улицу.

Еще одна особенность — двухэтажные квартиры. Они расположены на 12-м и 14-м этажах. В советское время такие варианты были редкостью, и получить их могли далеко не все.

Обычно это четырехкомнатные апартаменты под девяносто квадратов. На первом уровне — гостиная и кухня, на втором — спальни и кабинеты. Лестница внутри квартиры, два этажа под одной крышей — в конце восьмидесятых это казалось космосом.

На верхних этажах балконы расположены четырьмя ярусами, один над другим. Они придают дому сходство с палубой круизного лайнера.

В девяностые годы эти балконы доставляли жильцам немало проблем — воры спускались с крыши по веревкам и забирались в квартиры через незапертые двери. Сейчас с безопасностью строже, но вид с верхних этажей остается одним из лучших в районе.

Технический хаос и длинные коридоры

Инженерная начинка дома-корабля устроена так, что местные сантехники знают его планировку как свои пять пальцев, а постороннему лучше туда не соваться.

Из-за сложной системы водоснабжения в одной квартире может оказаться три стояка, и один из них может перекрывать воду соседям с другой стороны стены. Жильцы привыкли, но новоселам первое время приходится разбираться в местной гидравлике, как в древней карте.

Коридоры в некоторых подъездах длинные и сквозные. Когда дом только заселялся, они напоминали гостиничные — можно было пройти от одной лестничной клетки до другой, не выходя на улицу.

Со временем соседи начали ставить перегородки, отгораживая свою часть. Получилась самодельная планировка, где одни жильцы чувствуют себя хозяевами широкого коридора, а другие вынуждены просить ключ, чтобы попасть к себе.

Жизнь внутри и легенды вокруг

Здание сдавали в эксплуатацию частями. Пока в одном крыле уже праздновали новоселье, в другом еще работали строители. Такой подход позволил не ждать окончания всего проекта, но породил массу несостыковок.

Например, два этажа — второй и тринадцатый — технические, окон у них нет. Визуально это почти незаметно, но если пройтись вдоль дома и посчитать этажи по окнам, можно сбиться.

В разное время здесь жили физик Вениамин Цукерман, один из создателей советской атомной бомбы, артисты Малого театра, известный цыганский дуэт.

Квартирный вопрос в этом доме всегда решался по остаточному принципу от оборонной промышленности, поэтому соседями могли оказаться и академик, и инженер с секретного завода.

Из-за того, что дом выходит на Третье транспортное кольцо, шум здесь стоит серьезный. Проектировщики это учли: стекла в окнах толстые, а в систему вентиляции встроили шумоглушители. Работает это не идеально, но без таких мер жить здесь было бы невозможно.

Корабль, который стал символом

Дом-корабль на Тульской не раз признавали одним из самых необычных зданий Москвы. А в одном из опросов он даже попал в список самых уродливых.

Внешность у него действительно специфическая: гигантская стена, уходящая вдаль, однотипные балконы, серая монолитная поверхность. Но те, кто здесь живет, к этому давно привыкли.