Темнота убивала: как воры довели императрицу до бешенства и подарили Москве первый фонарь

В историю императрица Анна Иоанновна попала не самой радостной правительницей. Племянница Петра Великого приехала в Россию из Курляндии, отказалась от условий, которые ей пытались навязать вельможи, и привезла с собой верных немцев.

Время её правления многим запомнилось мрачноватым. Но именно этой женщине Москва обязана тем, что её улицы перестали тонуть в кромешной тьме.

Пока в Петербурге горели фонари, Москва сидела по домам

До 1730 года Первопрестольная освещалась только по великим праздникам или когда в город наведывалась императорская семья. Тогда жгли факелы — и всё.

В остальные ночи центр столицы, даже пространство возле Кремля, погружался в такую темноту, что горожане предпочитали не рисковать.

Как только солнце садилось, люди разбегались по домам. И дело тут не в трусости — просто без света по московским улочкам лучше было не шастать.

Тем временем в Петербурге масляные фонари уже вовсю освещали улицы. Разница между двумя столицами была разительной, и это начинало раздражать.

Как одно ограбление осветило целый город

Идею провести в Москве свет впервые высказал Григорий Чернышёв — сподвижник Петра I, герой Северной войны, а в будущем московский губернатор. Но к его предложениям тогда отнеслись прохладно. Всё изменил случай.

По одной из версий, во время одного из визитов Анны Иоанновны в Москву кто-то из её придворных нарвался в тёмном переулке на воров. Те не просто обчистили бедолагу, а ещё и покалечили. Слухи быстро дошли до императрицы, и та пришла в ярость. Как так — столица, а по улицам страшно ходить?

Реакция последовала незамедлительно. В ноябре 1730 года вышел указ: «О сделании для освещения в зимнее время в Москве стеклянных фонарей».

Правда, пока их монтировали, жителям некоторых улиц приказали выставлять в окнах зажжённые свечи — от двух до четырёх штук. Такой себе народный план освещения.

Первые огни: слабые, зато свои

Удивительно, но на реализацию ушёл всего месяц. Уже к Рождеству — 25 декабря — первые стеклянные фонари на конопляном масле зажглись в Кремле, Китай-городе, Белом и Земляном городах, а также в Немецкой слободе. Их поставили примерно в двадцати метрах друг от друга.

Светили они, честно говоря, так себе. Где-то как пара свечей. Но для Москвы это был прорыв. Государство оплатило сами фонари и установку, а вот за заправку и уход отвечали уже горожане. И тем не менее эти скромные масляные лампы прослужили больше ста лет.

Воровство спирта и переход на керосин

К 1776 году в Москве насчитывалось уже более шестисот фонарей, а к началу XIX века — шесть тысяч. Их крепили на столбы или прямо на стены домов. Зажигали с сентября по май, пока светало поздно.

Но была одна беда: топливо постоянно воровали. Сначала пытались заливать в фонари хлебный спирт — бесполезно, выпивали всё подчистую. Тогда в смесь добавили нефть и скипидар, чтобы запах отбивал охоту у пьяниц. Не помогло.

Как ни странно, именно это воровство ускорило технический прогресс. От спиртовых ламп перешли к керосиновым, а затем и к газу.

В 1863 году, в эпоху Великих реформ Александра II, Москва провела тендер на керосиновое освещение. Лампы давали куда больше света, и 2200 штук установили в кратчайшие сроки. Но прослужили они недолго — всего два года.

Газ, контракт с британцами и 12 свечей

В 1865 году Московская городская дума заключила тридцатилетний контракт с английской компанией «Букье и Голдсмит» на установку газовых фонарей.

Это был не просто договор, а первый в городе полноценный свод правил безопасности в газовом хозяйстве. Строить разрешалось только по утверждённым проектам, газ требовался высшего качества, а каждый фонарь должен был выдавать минимум 12 свечей. Сравните с теми двумя, что были в 1730 году — прогресс налицо.

Электричество для коронации и станция, которая работает до сих пор

Когда в 1883 году в Москве готовились к коронации Александра III, город решил блеснуть. Центр оснастили электрическими фонарями с дуговыми лампами Павла Яблочкова.

Простые по конструкции, они давали невероятно яркий, непривычный глазу свет. Москвичи и иностранные гости были в полном восторге.

Финальный аккорд этой истории пришёлся уже на правление Николая II. В 1897 году торжественно запустили первую центральную электростанцию на Раушской набережной.

Событие стало эффектной точкой в дореволюционной электрификации столицы. И что самое замечательное — станция работает до сих пор. Вот так, начав с пары свечей в окнах, Москва пришла к мощному электрическому свету, который горит уже больше века.