Улица, которую боялись называть вслух: как московский переулок трижды менял свою душу

В Москве есть места, где история сворачивается в тугую пружину. Одно из них затерялось в лабиринте таганских переулков.

Сегодня оно называется Товарищеским — мирно, благодушно, даже скучновато. Но старожилы знают: у этого тихого уголка когда-то были клыки. Его прежние имена заставляли креститься прохожих, а жильцы всерьез опасались, что само название притягивает в их дома нечистую силу.

Глава первая: «Чертов» — имя, от которого тряслись поджилки

В начале XIX века на картах Москвы красовалось короткое и зубастое слово — Чертов переулок. Почему его так окрестили, историки спорят до сих пор.

Есть версия, что здесь когда-то обитал отставной офицер с непростым характером, которого за глаза называли «чертом». Но более убедительная гипотеза связана с религиозным расколом.

В те годы Таганка была настоящим гнездом старообрядцев. Они селились здесь плотно, как пчелы в улье, молились по старым книгам и держались обособленно от официальной церкви.

Для московского духовенства и властей эти люди были сродни еретикам. Именовать их главную улицу «Чертовой» — значило публично клеймить раскольников, намекать, что они служат не Богу, а кому-то другому.

Жили там люди суровые, работящие, но суеверные. Слышать каждый день, что живешь в Чертовом переулке, — то еще удовольствие.

Бабки на лавочках шептались, что по ночам у заборов шастает кто-то косматый, дети боялись возвращаться домой после заката. В общем, репутация у местечка сложилась еще та.

Глава вторая: «Дурной» — компромисс с чертовщиной

Старообрядцы оказались народом настойчивым. Они не раз били челом городскому начальству с прошением переименовать злосчастный переулок.

К середине XIX века их упорство увенчалось успехом. Но чиновники, видимо, решили пошутить: на картах появилось название Дурной (или Дурновский) переулок.

С одной стороны, уже прогресс. Не Чертов, и слава богу. С другой — утешение так себе. Объяснение было простое: «дурной» в те времена означало «опасный», «нехороший», «плохой».

Мол, место это все равно гиблое, давайте хоть не поминать всуе князя тьмы. Жителям пришлось проглотить и эту пилюлю. Дурной так Дурной — главное, чтобы священник при крещении не крестился трижды на вывеску.

Глава третья: Красный октябрь и рождение «Товарищеского»

Роковой перелом настал после революции 1917 года. Новая власть не терпела ни царизма, ни церковщины, ни тем более мрачных простонародных прозвищ.

В 1919 году началась масштабная чистка московских названий. Улицы-«вампиры», переулки-«домовые» срочно переименовывали в нечто светлое и пролетарское.

Дурной переулок тоже не избежал участи. Ему дали звучное идеологическое имя — Товарищеский. Зачем такое? А очень просто: чтобы навечно перечеркнуть «религиозное мракобесие» и «купеческую отсталость».

Вместо чертей и дурных знаков — сплошное братство, единство и революционная дружба.

Интересно, что новое название прижилось мгновенно. Никто не плакал по Чертовому, никто не скучал по Дурному. Москвичи выдохнули.

Переулок наконец-то стал обычным — уютным, заросшим тополями, ничем не примечательным. Самое страшное в его истории осталось на старых картах и в городских легендах.

За кулисами страшных имен: где живут гении

Но было бы несправедливо считать Товарищеский переулок только кладбищем мрачных топонимов. В XIX веке это была вполне респектабельная купеческая зона. Здесь стояли крепкие особняки с садами, и в одном из них (современный адрес — дом 24) жил купец Михаил Коровины.

У этого купца подрастали внуки — два шустрых мальчика, которые, вопреки купеческой логике, вместо счетов и амбарных книг тянулись к кистям и краскам.

Их звали Константин и Сергей Коровины. Скромному московскому переулку выпала честь стать родиной двух великих русских художников, чьи полотна теперь украшают лучшие музеи мира. Ирония судьбы: место с «нехорошим» прошлым вырастило людей, которые видели в мире удивительную красоту.

Сегодня эта творческая аура не рассеялась. С 1948 года в доме №30 по Товарищескому переулку работает Московский государственный академический художественный институт имени В.И. Сурикова.

Каждое утро переулок заполняется студентами с мольбертами и этюдниками. Звучит смех, скрипят колонки с музыкой, пахнет растворителем и свежим холстом. Чертовщина окончательно капитулировала перед искусством.

Чем дышит переулок сегодня

Современный Товарищеский — это длинная, плавно изгибающаяся артерия Замоскворечья. Здесь органично переплелись дореволюционные двухэтажные домики с узорчатыми наличниками, сталинские «сталинки» и позднесоветские нелепые пристройки.

В тени деревьев прячутся от солнца кованые скамейки. По утрам здесь гуляют мамы с колясками, пенсионеры читают газеты, собачники выгуливают своих питомцев.

Туристы сюда забредают редко. И зря. Прогулка по Товарищескому — это возможность прикоснуться к пластам времени, увидеть, как на одном пятачке земли уживаются проклятия, надежды, творчество и обычная московская обывательская жизнь.

Достаточно включить воображение — и за спиной отчетливо слышно, как где-то в глубине XIX века хлопает дверь, и раздраженный прохожий ругается: «Опять в этот Дурной переулок занесло!». А через мгновение наступает тишина, и только кисти суриковцев легко стучат по натянутому холсту.