Шесть футов по-русски: почему мы закапываем покойников глубже, чем европейцы

Английское «six feet under» — это не просто мрачная идиома из фильмов ужасов, а реальный санитарный норматив, введённый в Лондоне в 1665 году во время чумы.

Лорд-мэр обязал хоронить тела на глубине не менее шести футов — примерно 1,83 метра, — чтобы запах и заражённая влага не тревожили живых. В России же копали иначе, и сегодня отечественный ГОСТ куда строже лондонского наследия.

Но прежде чем дойти до современных стандартов, наша похоронная культура прошла путь от языческих курганов до церковных погостов и светских некрополей.

До крещения Руси славяне сжигали умерших, помещая прах в урны или рассыпая над землёй. Знатных хоронили в курганах вместе с оружием, украшениями и даже животными — всем, что могло пригодиться в загробном путешествии.

С 988 года церковь запретила огонь, и покойники стали уходить в землю лицом на восток, в ожидании Воскресения. Никаких санитарных норм не существовало — лишь религиозный обряд. Самоубийц, еретиков и некрещёных младенцев клали за оградой, без освящённой земли.

Первую попытку навести порядок предпринял Пётр I, предписав в 1723 году копать могилы глубиной не менее трёх аршин — около двух метров. Но на переполненных городских кладбищах указ часто игнорировали.

Чума 1771 года в Москве показала, к чему приводит спешка: неглубокие захоронения в центре города способствовали распространению заразы. После этого Екатерина II распорядилась вынести кладбища за пределы населённых пунктов, положив начало системе загородных некрополей.

XIX век принёс моду на фамильные склепы, архитектурные надгробия и эпитафии. Но в деревнях зимой продолжали копать мельче положенного — мёрзлую землю было не взять. Тела порой оставляли в часовнях до весны. После революции обряды стали светскими: речи, флаги, оркестры. Появились первые крематории и колумбарии. А с 1990-х начали формироваться единые правила.

Сегодняшний ГОСТ, принятый в 2011 году, устанавливает предельную глубину могилы — не более 2,2 метра. Причина не в символизме, а в прагматике: чтобы избежать заражения грунтовых вод, всплытия гробов при паводках и разрушения в неустойчивых почвах. Для сравнения — европейские 1,83 метра кажутся почти легкомысленными.

Времена меняются, и запрос на перемены слышен всё громче. Молодёжь всё чаще выбирает кремацию, ссылаясь на экологию и комфорт живых. В мечтах — кладбища нового типа: без ржавых оградок и пластиковых венков, с зелёным газоном, колумбарными стенами и живыми цветами.