Потеряла место рядом с Петром I: кто такая Анна Монс, которая чуть не стала царицей

Анна Монс родилась в 1672 году в Москве, в Немецкой слободе. Для москвичей того времени это был почти другой мир: европейские платья, иные обычаи, иностранная речь, музыка и танцы.

Отец Анны, Иоганн Монс, был зажиточным виноторговцем, выходцем из Вестфалии. Семья пыталась намекнуть на французские корни и даже называла себя Монс де ла Круа, но настоящей знатности за ними не было.

Зато Анна получила то, чего не хватало большинству русских женщин той эпохи. Она умела свободно держаться в обществе, не прятала взгляд, разбиралась в европейских манерах.

В глазах одних это было обаянием, в глазах других — подозрительной вольностью. Именно такой девушкой и заинтересовался молодой царь Петр I.

Как Петр нашел «кукуйскую царицу»

Петр попал в Немецкую слободу не случайно. Он искал там не только корабельных мастеров, офицеров и инженеров, но и другую жизнь — без старых боярских церемоний и скучных обрядов. С Анной его познакомил Франц Лефорт, один из самых близких царских друзей.

К тому времени Петр уже был женат на Евдокии Лопухиной, но этот брак давно превратился в формальность. Анна оказалась полной противоположностью русской царице: живая, остроумная, не стеснявшаяся говорить то, что думает. Царь увлекся ею всерьез и надолго. Их роман тянулся больше десяти лет.

Фаворитка с холодным расчетом

Анна получила от Петра щедрые подарки: особняк в Москве, 295 деревень, ежегодное содержание. Ее называли «кукуйской царицей». Но сама она, судя по всему, не теряла головы. Петр был для нее источником положения и богатства, но не единственным мужчиной в ее жизни.

Современники отмечали ее практичность. Анна умела пользоваться своим положением и не хотела довольствоваться ролью временной фаворитки. Это помогало ей подниматься, но это же и погубило.

Почему брак казался реальным

Петр отправил Евдокию Лопухину в монастырь. Путь к новому браку освободился. В Москве и среди иностранцев всерьез обсуждали, что царь может жениться на Анне. Она была рядом в годы реформ, поездок и военных походов. Он доверял ей, слушал ее мнение, дарил внимание.

Строго говоря, императрицей Анна стать не могла: этот титул появился позже, при самом Петре. Но царицей — вполне. Для иностранки из слободы это был невероятный взлет. Казалось, еще шаг — и она войдет в историю как русская государыня.

Измена, которая все разрушила

В 1703 году Петр узнал неприятное. У Анны была связь с саксонским посланником Кенигсеком. Это была не просто мимолетная интрига. Анна рассматривала и другой вариант — брак с прусским послом Кейзерлингом. Она хотела обеспечить себе будущее, если царь охладеет.

Петр воспринял это как предательство. Он был вспыльчив, но здесь дело было не только в ревности. Для него рушилась вера в человека, которому он доверял больше десяти лет. Анну заключили под домашний арест. Ее родных тоже не оставили в покое.

Семья и репутация

Семья Монс имела репутацию расчетливой. Мать Анны, Матильда, и сестры тоже были замешаны в придворных историях. Их упрекали в корысти, в желании извлечь выгоду из связей с царем. Анна не была наивной жертвой обстоятельств. Она умела играть в свою игру.

Но именно это сделало ее в глазах многих «сомнительной женщиной». Не столько из-за происхождения, сколько из-за готовности искать запасные варианты и не довольствоваться тем, что дал царь.

Замужество и конец

После опалы Анна вышла замуж за Кейзерлинга. Брак оказался недолгим. Она умерла в 1714 году в Москве. Ей было около сорока двух лет. Петр к тому времени уже был женат на Марте Скавронской, будущей Екатерине I.

История Анны закончилась тихо, без короны и без громкого процесса. Но ее судьба осталась одним из самых ярких эпизодов петровской эпохи.

Что здесь на самом деле важно

Анна Монс не стала царицей не только потому, что изменила. Она не вписалась в ту роль, которую от нее ждали. Петру нужна была женщина, способная идти рядом, но не играть против него.

Анна хотела гарантий и запасных вариантов. В мире, где царь не привык делить власть и доверие, это было ошибкой.

Ее история — не сказка о Золушке и не трагедия невинной жертвы. Это рассказ о том, как близость к власти дает шанс, но не дает права на ошибку.