«Кислое» значило престижное: эта улица между Воздвиженкой и Никитской кормила весь царский двор
Здесь когда-то начиналась зима — с первой бочки рассола для государя.
Сегодня здесь — деловые кварталы и амбассады, а когда-то — царская «кухня под открытым небом». Кисловская слобода получила своё имя вовсе не из-за вкусовых ассоциаций.
Слово «кислый» в старом московском смысле означало всё квашеное, настоянное и солёное — именно этим здесь и занимались.
Жители заготавливали соленья к царскому столу: капусту, огурцы, мочёные яблоки. Говорили, что воздух над этой улицей пах не дымом, а рассолом — густым и ароматным, как сама Москва XVII века.
Где пахло рассолом, там начиналась власть
Между Воздвиженкой и Никитской стояли дворы, где в дубовых бочках бурлила капуста и тихо постукивали крышки — признак готовности солений.
Отсюда обозы шли прямо в Кремль, к царской трапезной, где повара цени́ли московскую капусту с хреном и ароматные огурцы из Кисловской.
Эти заготовщики считались особой категорией служилых людей — почти придворными. Их дело называли «кислым», а они сами были мастерами по части хранения, засолки и выдержки.
В Москве тогда существовало немало таких «пищевых» улиц: Мясницкая, Хлебная, Сыромятническая. Но только Кисловская напоминала, что вкус власти начинается с простой капусты.
Как исчезла слобода, но осталась в названии
Со временем вокруг старых дворов начали расти каменные особняки. На месте деревянных погребов появились купеческие дома, потом — правительственные здания и иностранные посольства.
От прежнего запаха рассола не осталось и следа, но память о «кислом ремесле» пережила века.
Когда в XIX веке улицы Москвы начали получать официальные наименования, старое слово «Кисловская» сохранили в названии переулков — Большой и Малый Кисловские.
Сегодня мало кто задумывается, что под этими фасадами когда-то шумело царское хозяйство и кипел рассол для кремлёвских пиршеств.