После «Во все тяжкие» не ждала этого: новый сериал Гиллигана выбил меня из равновесия

Если бы Винс Гиллиган после Breaking Bad и Better Call Saul вообще ничего больше не снял, он всё равно остался бы величайшим автором своего поколения.

Но он пошёл дальше — и сделал Pluribus (у нас — «Из многих»). И для меня это не просто смена жанра, а самый тревожный и личный его проект.

Я смотрела сериал не как фантастику про вирус. Скорее как историю о мире, где счастье стало обязательным — и именно поэтому опасным.

Мир, где апокалипсис улыбается

«Из многих» начинается почти буднично. Никаких сирен, военных сводок и взрывов. Есть вечер в баре, разговоры, усталость от жизни — и внезапный обморок сразу у всех.

Гиллиган очень точно выбирает точку входа: катастрофа не выглядит как катастрофа. Она просто случается.

Вирус, запущенный по цепочке научной самонадеянности, не убивает и не разрушает города. Он делает людей единым целым.

Телепатический «клей» связывает сознания заражённых в коллективный разум — спокойный, дружелюбный, вежливый и до пугающего счастливый.

Насилие, агрессия, конфликты исчезают. Мир словно наконец «исправили». И именно в этот момент сериал становится по-настоящему страшным.

Кэрол — человек, который мешает всеобщему счастью

Главная героиня — писательница Кэрол Стурка в исполнении Рэй Сихорн. Успешная, язвительная, постоянно раздражённая и внутренне пустая.

Она — одна из немногих, у кого есть иммунитет к вирусу. Таких людей на планете всего двенадцать.

И вот здесь Гиллиган делает гениальный ход: иммунитет — это не дар, а проклятие.

Кэрол не может «влиться», не может разделить всеобщее блаженство. Более того, её злость, страх и гнев буквально вредят коллективному разуму.

Агрессия по отношению к заражённым на несколько минут «вырубает» всё человечество — с авариями, падениями, смертями. Эмоции Кэрол становятся оружием массового поражения.

Она не герой в классическом смысле. Она неудобная, токсичная, резкая. Но именно это делает её последним доказательством того, что индивидуальность ещё существует.

Почему это не просто фантастика

Гиллиган честно говорил, что не считает «Из многих» тяжёлой научной фантастикой. И формально он прав: здесь нет сложных технологий, псевдонаучных диалогов и бесконечных объяснений.

Но по факту сериал тратит целый час экранного времени на то, чтобы показать правила нового мира — и всё равно оставляет ощущение тревожной недосказанности.

Мне это напомнило не столько классическую НФ, сколько притчи вроде The Twilight Zone и ранних The X-Files, над которыми Гиллиган когда-то работал.

Здесь важна не логика вируса, а то, что люди с ним делают.

Сериал невольно вызывает ассоциации с Severance, но разница принципиальная. «Разделение» говорит о контроле и труде. «Из многих» — о добровольном отказе от себя ради комфорта и покоя.

Политическая сатира без лозунгов

Сериал очень аккуратно работает как сатира. Здесь есть сцены на борту президентского самолёта, чиновники, говорящие тёплым, почти заботливым тоном, и мир, где решения принимаются «ради общего блага».

Никто не кричит о диктатуре — её просто не называют.

И в этом, на мой взгляд, одна из самых сильных сторон проекта.

Гиллиган не объясняет, кто прав. Он показывает, как удобно может выглядеть отказ от свободы, если его правильно упаковать.

Рэй Сихорн — сердце сериала

Роль Кэрол написана под Рэй Сихорн — и это чувствуется в каждой сцене. После Ким Уэкслер она снова держит на себе весь сериал, но теперь в совершенно иной тональности.

Здесь нет привычной «героини сопротивления». Есть человек, который сам себе не нравится — и именно поэтому не может смириться с миром всеобщего счастья.

Сихорн играет боль, раздражение, сарказм и страх так точно, что сериал перестаёт быть концептом. Он становится историей конкретного человека, застрявшего в мире, где для него больше нет места.

Чем закончился первый сезон — и что дальше

Первый сезон не даёт ответов. Он заканчивается ощущением, что мир окончательно раскололся не на «здоровых» и «заражённых», а на тех, кто готов раствориться, и тех, кто не может.

Гиллиган снова выбирает путь вопросов, а не выводов — и в этом его фирменная честность.

Продолжение уже ожидается: проект задуман как многосезонный, и по масштабу идей это чувствуется. «Из многих» — не законченная притча, а начало большого разговора.

Почему для меня это один из самых важных сериалов последних лет

«Из многих» — сериал не про вирус и не про апокалипсис. Он про одиночество в мире, где все «вместе». Про ярость как последний признак живого человека.

Про то, что счастье без выбора перестаёт быть счастьем.

И, пожалуй, это самый неожиданный шаг Винса Гиллигана — уйти от криминальной мифологии и рассказать историю, где главный конфликт разворачивается не между людьми, а внутри самой идеи человечества.

Я не знаю, к чему он приведёт этот сериал дальше. Но я точно знаю, что смотреть его — некомфортно, тревожно и необходимо.