«Хоть бы хны»: а вы знали, что у этой фразы есть не менее 4 значений? Но никто не назовет ни одного

Мы говорим «ему хоть бы хны» машинально, когда кто-то остаётся равнодушным к происходящему. Смысл кажется очевидным: человеку всё безразлично, он не реагирует. Но стоит задуматься над словом «хны» — и привычная фраза рассыпается на версии, каждая из которых рисует совсем другой образ.

Лингвисты до сих пор спорят, что именно означало это загадочное междометие, и в споре всплывают значения, о которых современный носитель языка даже не догадывается.

Начнём с самой известной версии. Советский языковед Дмитрий Ушаков относил «хны» к звукоподражаниям, а именно к звуку плача. Отсюда и глагол «хныкать» — тихо плакать, хныкать. Если принять эту логику, выражение «хоть бы хны» буквально означало «хоть бы заплакал». То есть человек не просто равнодушен, он настолько бесчувствен, что даже слёз от него не дождёшься. Это уже не безразличие, а каменная непробиваемость.

Вторая версия менее очевидна и куда интереснее. Владимир Даль писал, что «хны» могло означать не только плач, но и храп. В качестве примера он приводил фразу из Костромской губернии: «Уж он давно хны», что означало «уж он давно спит».

А профессор Николай Шанский пошёл ещё дальше, предположив, что «хны» — это любой невнятный, неясный звук, который человек издаёт в ответ на обращённую к нему речь. Получается, «хоть бы хны» — это «хоть бы звук издал». Не отреагировал, не ответил, даже не промычал ничего членораздельного. Полное отсутствие реакции, доведённое до абсурда.

Третья версия уводит нас в жаргонные слои. Некоторые исследователи считают, что «хны» произошло от слова «хана» — конец, крышка, смерть . Если это так, фраза приобретает почти трагическое звучание: человеку настолько всё безразлично, что даже приближающаяся гибель не способна его растормошить. Он не реагирует не потому, что ленится, а потому, что внутри у него уже ничего не отзывается.

И четвёртая версия — самая простая и самая близкая к современному употреблению. Словари фиксируют два оттенка значения: «кто-то совершенно равнодушен, никак не реагирует» и «кому-то совершенно безразлично, не трогает, не волнует». То есть фраза работает и как характеристика человека, и как описание ситуации, которая никого не задевает. Мы используем её именно в этом смысле, даже не подозревая, что за ним стоит целая палитра забытых оттенков — от детского плача до смертной тоски.

Сегодня «хоть бы хны» — это удобное, привычное выражение, которое мы бросаем не задумываясь. Но если вслушаться в него, можно услышать голоса людей, для которых «хны» было не пустым звуком, а целым миром: плачем ребёнка, храпом уставшего путника, невнятным бормотанием в ответ или последним вздохом перед «ханой». Язык хранит эти слои, даже когда мы перестаём их замечать. И иногда стоит остановиться и спросить: а что именно я говорю, когда говорю «хоть бы хны»?