От «часовни» до квартиры: как москвичи получали прописку в туалетах XIX века

«Павильон ретирады». Звучит как название изысканного французского романа, не правда ли? На самом же деле это изящный эвфемизм XIX века для того, что мы сегодня без лишних церемоний называем общественным туалетом.

В те времена Москва уже вовсю щеголяла водопроводом, но о канализации стыдливо умалчивала. Город буквально тонул в специфических ароматах, а по окраинам высились настоящие горы «биоматериала», который золотари усердно свозили со всех дворов.

Первые попытки властей решить эту деликатную проблему выглядели откровенно топорно: дырявые будки без крыш и зловонные ямы с дощатыми мостками. Москвичи же по старинке предпочитали прятаться в глухих арках и темных дворовых закоулках.

Лишь к закату столетия на улицах начали возникать настоящие архитектурные изыски. Простой люд поначалу шарахался от них: набожные провинциалы истово крестились, принимая изящные фасады за маленькие часовни.

До наших дней дожил лишь один такой раритет — на Плющихе, 57, в сквере Девичьего поля. Возведенный в 1890 году архитектором М. Геппенером, этот павильон остается уникальным для Москвы и всей России образцом стиля модерн в столь прозаическом жанре.

После революции разруха перекочевала из уборных прямо в головы. В двадцатые годы эти павильоны массово переоборудовали в жилые квартиры с долгожданными удобствами.

Счастливчики не жаловались, зато их соседи по коммуналкам, где удобств предусмотрено не было, все еще были вынуждены прятаться по кустам.