Построили без гвоздя и капли раствора: пластиковая «хрущёвка» из Москвы пережила 90-е, но не перестройку

В начале 1960-х в СССР решили, что строить можно не только из бетона, но и из пластика. Сначала соорудили одноэтажный экспериментальный дом на Шепелюгинской улице — с пластмассовыми стенами, ваннами и полиэтиленовыми трубами.

Отопление сделали воздушным, без батарей. Внутри — две квартиры: двушка и трёшка. Результат признали успешным и сразу замахнулись на полноценную пятиэтажку.

Что построили в 4-м Вятском переулке

В 1962 году в нынешнем Савёловском районе, между Петровско-Разумовским проездом и Бутырской улицей, начали возводить многоквартирный пластмассовый дом. Архитектор — Евгений Кавин.

Полностью пластиковым здание назвать было нельзя: фундамент и несущие конструкции остались железобетонными. Пластик оказался недостаточно прочным, жёстким и долговечным, чтобы держать на себе целый дом.

Наружные стены собрали из панелей длиной больше пяти метров и толщиной десять сантиметров. В основе — пластмассовый каркас в виде сот, заполненных измельчённым пенопластом.

Снаружи — стеклопластик в три миллиметра, изнутри — гипсоволокнистые плиты в два миллиметра. Теплоизоляция получалась отличной, а панели весили значительно меньше бетонных. Швы между ними заделывали синтетическими материалами, в том числе стекловатой в плёнке.

Фасад выкрасили в цвет морской волны, ограждения лоджий сделали серебристыми, цветочницы — чёрными и красными. Четыре подъезда, общие лоджии на две квартиры, французские балконы и никаких лифтов.

Что творилось внутри квартир

На каждом этаже — три квартиры: однушка и две трёшки. Планировки смежно-изолированные, с сюрпризами. Санузел имел два входа: из прихожей и из кухни. Когда ванной никто не пользовался, через неё можно было пройти насквозь.

Двери — раздвижные. На полу — коврово-мозаичная плитка, умывальники и ванны — пластиковые, отгороженные плёночными шторами.

Главная фишка — свободная планировка. Часть межкомнатных перегородок заменили передвижными шкафами. Жильцы могли перекраивать квартиру под себя.

Первым новосёлам говорили брать с собой только мягкую мебель — всё остальное уже встроено: письменный стол, кухонный гарнитур, плита и раковина. Жилые комнаты — от девяти до пятнадцати квадратных метров. А вот кухни подкачали: в трёшках — меньше пяти метров.

Первым жильцам не говорили, что дом пластмассовый, пока не вручали ордер. Видимо, опасались, что люди начнут отказываться. Но когда они видели обычную с виду пятиэтажку, пугаться было нечему. Архитектор Кавин признавался, что и сам бы с радостью туда переехал.

Почему всё закончилось сносом

После сдачи дома в 1963-м эксперимент поначалу сочли удачным. Даже начали проектировать целый квартал пластмассовых зданий высотой до четырнадцати этажей в районе Ховрино.

Но быстро выяснилось, что пластиковые детали недолговечны. Дому требовался постоянный ремонт. Крыша и оконные рамы доставляли проблемы. Теплоизоляция оказалась не такой уж хорошей, звукоизоляция — тоже. Пластиковые батареи ломались и плохо грели.

В итоге дом расселили, скорее всего, во второй половине 1980-х. Несколько лет он стоял пустым, а снесли его только в 1995 году. Сейчас на этом месте — типовой жилой дом №18к4. Пластмассовое будущее советского домостроения так и осталось в одном экспериментальном переулке.