«Такую красоту изгадить»: этот дом стал московским гетто, хотя строился для элиты
Странное и противоречивое место Москвы.
Этот уголок в центре Москвы, где Милютинский переулок встречается с Бобровым, прячет историю, полную драмы.
Здание, начатое как дворец для богатых, превратилось в лабиринт коммуналок, а потом и в место, где смешиваются эпохи и судьбы.
Сегодня его называют московским гетто, и в этом прозвище — вся горечь упадка былой роскоши.
Зарождение мечты о роскоши
В 1915 году немецкая компания Феттер и Гинкель взялась за амбициозный проект. Пять этажей уже выросли, фасад украсили готические розетки, граненые колонны и барельефы в стиле модерн. Квартиры планировали по 200 квадратных метров — с высокими потолками и видом на тихие переулки.
Архитектор Валентин Дубовский мечтал о престижном доходном доме для элиты. Но Первая мировая война оборвала финансирование: немцы под санкциями, стройка встала.
Революция 1917-го добавила хаоса. Красногвардейцы заняли недострой, установили пушки и обстреливали юнкеров из соседнего здания с телефонной станцией.
Дом простоял в лесах годы, пока в 1924-м архитектор Александр Калмыков не переделал проект под конструктивизм.
Снесли дворовый корпус, надстроили седьмой и восьмой этажи. Получился гибрид: дореволюционные украшения на фоне строгих советских стен.
Художник в коммуналке
В 1934 году сюда въехал Евгений Лансере, сын знаменитого архитектора Фёдора Лансере. Художник жил и работал здесь до 1946-го, сохранив квартиру как музей семьи: мебель по эскизам Николая Белышина, предметы быта.
Потомки художника до сих пор здесь — напоминание о культурном прошлом. Но вокруг интерьеры деградировали: огромные квартиры резали на крошечные комнаты, ванные и кухни стали общими.
Роскошь сменилась очередями за плитой и запахами чужой стряпни.
Падение в бездну коммуналок
После войны дом заполнили коммунальщики. Роскошные люстры пропали, лепнина осыпалась, подъезды заросли грязью. К 2022 году ситуация дошла до абсурда: из одной квартиры вывели 60 человек, в основном мигрантов-рабочих.
Они снимали койко-места по дешевке, превращая комнаты в общежитие. Двор стал похож на провинциальное село — с мангалами и толпами приезжих. Подъезды провоняли, стены обклеили объявлениями на чужих языках.
Местные жители жалуются на шум, антисанитарию и неформальную молодежь, что ошивалась здесь в нулевых. Андеграунд когда-то кипел.
Теперь преобладают гастарбайтеры — строители, продавцы, курьеры. Аренда низкая, центр рядом, вот и селятся толпами. Это создает замкнутую общину, оторванную от остального города.
Гетто в сердце столицы
Прозвище "московское гетто" прилипло не зря. Высокая плотность низкооплачиваемых жильцов, постоянная смена лиц, ощущение изоляции — все как в классических городских трущобах.
Жильцы держатся обособленно, свои правила, свои запахи. Хоть дом — памятник архитектуры, внутри царит хаос. Последние новости: в 2025-м власти выставили на торги коммерческие помещения на 2000 квадратных метров. Инвесторы рвутся — может, реставрация вернет блеск?
Но пока Лансере стоит как символ контраста: снаружи — готические завитки, внутри — суровая реальность.
«Дом прекрасно знаю. Он всегда казался незавершенным. Действительно, какое-то гетто».
«Подтверждаю полностью данное состояние дома, работал с семьей в доме напротив, в 5 подъезде. Периодически появлялся автозак, проводились облавы, но все возвращалось к прежнему. Вот уже как три года там не появлялся, но думаю, что все так же. Слишком большой объем работ для ремонта, реставрации и просто приведения в порядок»
«Такую красоту и так изгадить».
«Зайти в лифт такого постапокалиптичного дома я бы не решился. Опасно для жизни».
«Очень странно, что такой дом в центре Москвы и в таком состоянии, очень странно».
«Жаль, что такой замечательный дом отдан им на растерзание».
«В самом центре Москвы, в таком доме — и такой ужас. Блеск и нищета Бульварного кольца», — пишут москвичи.