Карпаты далеко, а Москву трясёт: как чужое землетрясение дошло до столицы
Люди не выбегали из домов, но запомнили это ощущение надолго.
В Москве редко ждут подземных толчков. Здесь привыкли бояться пробок, снегопадов и коммунальных аварий — но никак не того, что может прийти из-под земли.
Именно поэтому вечер 4 марта 1977 года запомнился многим на всю жизнь.
Город жил обычной пятницей. Люди смотрели телевизор, ужинали, готовились ко сну. И вдруг — странное ощущение, будто дом медленно «поплыл».
Когда люстры начали жить своей жизнью
В квартирах закачались люстры, в сервантах зазвенела посуда, двери начали сами собой приоткрываться и захлопываться. Кто-то подумал, что кружится голова. Кто-то — что рядом идёт стройка.
Но особенно сильными толчки ощущались на верхних этажах высоток. В главном здании Московский государственный университет на Воробьёвых горах колебания, по воспоминаниям очевидцев, доходили почти до 7 баллов по ощущениям.
Здание буквально раскачивалось, как маятник.
Землетрясение, которого в Москве не должно было быть
Парадокс в том, что эпицентр находился вовсе не в столице. Настоящая катастрофа произошла в Карпатах, в зоне Вранча на территории Румынии.
Там землетрясение было разрушительным — десятки тысяч домов пострадали, были жертвы.
До Москвы докатились уже ослабленные, но очень «длинные» волны.
Именно такие волны опасны для высотных зданий: они не ломают стены, но раскачивают конструкции, усиливая эффект на верхних этажах.
В большинстве районов столицы толчки оценивали в 3—4 балла, но для города, который считается несейсмичным, и это оказалось шоком.
Паники не было — было недоумение
Массовой паники не случилось. Люди выходили на балконы, выглядывали в окна, звонили родственникам.
Многие до утра не могли понять, что произошло: официальных сообщений почти не было, интернет тогда, разумеется, отсутствовал.
Уже позже стало ясно: Москва пережила самое сильное землетрясение в своей новейшей истории.
Последствия, о которых редко вспоминают
Серьёзных разрушений в столице не зафиксировали, но последствия всё же были:
- в старых домах появились микротрещины;
- временно отключали лифты;
- экстренные службы работали в усиленном режиме.
Главное же последствие оказалось незаметным для горожан, но важным для архитекторов: после 1977 года требования к расчётам высотных зданий и их устойчивости стали строже — даже для Москвы.