Карпаты далеко, а Москву трясёт: как чужое землетрясение дошло до столицы

В Москве редко ждут подземных толчков. Здесь привыкли бояться пробок, снегопадов и коммунальных аварий — но никак не того, что может прийти из-под земли.

Именно поэтому вечер 4 марта 1977 года запомнился многим на всю жизнь.

Город жил обычной пятницей. Люди смотрели телевизор, ужинали, готовились ко сну. И вдруг — странное ощущение, будто дом медленно «поплыл».

Когда люстры начали жить своей жизнью

В квартирах закачались люстры, в сервантах зазвенела посуда, двери начали сами собой приоткрываться и захлопываться. Кто-то подумал, что кружится голова. Кто-то — что рядом идёт стройка.

Но особенно сильными толчки ощущались на верхних этажах высоток. В главном здании Московский государственный университет на Воробьёвых горах колебания, по воспоминаниям очевидцев, доходили почти до 7 баллов по ощущениям.

Здание буквально раскачивалось, как маятник.

Землетрясение, которого в Москве не должно было быть

Парадокс в том, что эпицентр находился вовсе не в столице. Настоящая катастрофа произошла в Карпатах, в зоне Вранча на территории Румынии.

Там землетрясение было разрушительным — десятки тысяч домов пострадали, были жертвы.

До Москвы докатились уже ослабленные, но очень «длинные» волны.

Именно такие волны опасны для высотных зданий: они не ломают стены, но раскачивают конструкции, усиливая эффект на верхних этажах.

В большинстве районов столицы толчки оценивали в 3—4 балла, но для города, который считается несейсмичным, и это оказалось шоком.

Паники не было — было недоумение

Массовой паники не случилось. Люди выходили на балконы, выглядывали в окна, звонили родственникам.

Многие до утра не могли понять, что произошло: официальных сообщений почти не было, интернет тогда, разумеется, отсутствовал.

Уже позже стало ясно: Москва пережила самое сильное землетрясение в своей новейшей истории.

Последствия, о которых редко вспоминают

Серьёзных разрушений в столице не зафиксировали, но последствия всё же были:

• в старых домах появились микротрещины;
• временно отключали лифты;
• экстренные службы работали в усиленном режиме.

Главное же последствие оказалось незаметным для горожан, но важным для архитекторов: после 1977 года требования к расчётам высотных зданий и их устойчивости стали строже — даже для Москвы.