«Жаль, очень жаль»: самый медленный поезд России, который связывает пять забытых деревень

В России до сих пор есть места, куда почти невозможно попасть.

Дорог нет. Точнее, они есть, но ездить по ним могут только местные жители на УАЗах, да и те предпочитают лишний раз не рисковать подвеской. Но железная дорога здесь есть. И по ней ходит поезд, который называют самым медленным в стране.

Это не протухшая электричка с ободранными сиденьями и запахом перегара в тамбуре. Это рельсовый автобус РА-1. Маленький, смешной, похожий на желтую маршрутку, которую по ошибке поставили на рельсы.

Внутри — одно помещение, один вагон. Тут же сидит машинист, тут же проводница, тут же пассажиры. Все друг друга знают. И все едут молча, потому что за окном — лес.

Очень медленный лес.

Скорость, на которой жизнь становится видна

Сорок семь километров. Три с половиной часа. Посчитайте сами — это примерно 13-15 километров в час. Быстрее бегает любой любитель воскресной пробежки в парке.

Но бегун ничего не увидит, кроме пота на лбу и пульсометра на запястье. А в окне рельсового автобуса проплывают настоящие картины.

Ветки бьют по стеклу. Иногда поезд останавливается посреди леса. Просто потому, что на горизонте показалась бабушка с корзинкой. Машинист ждет.

Бабушка не спешит — ей под восемьдесят, клюква тяжелая, ноги уже не те. Она садится, достает из кармана замызганный платок, пересчитывает мелочь на билет. Ей ехать до станции Откос. Там осталось три дома и ее прошлая жизнь.

В этом поезде никто не нервничает. Опаздывать некуда. Все, кому нужно было убежать из этих мест, уже убежали. Остались те, кто врос корнями в эту землю так же глубоко, как сосны вдоль путей.

Станции, которых нет на картах

Остановки здесь выглядят так: покосившийся указатель, ржавая будка, тропинка, уходящая в никуда.

Мешки. Когда-то здесь жили люди, работали, рожали детей. Сейчас осталось несколько домов, в которых теплится жизнь, и самодельная дрезина, на которой местные умельцы катаются в лес за грибами. Грибов здесь много. Людей — мало.

Мирный. Название звучит как горькая ирония. Постоянно проживает около восемнадцати человек. Раньше был разъезд, меняли локомотивы, кипела работа. Сейчас тишина стоит такая, что слышно, как падает хвоя.

Откос. Поселок-призрак. Пара домов, где еще горит свет, и все остальное — декорации к постапокалиптическому фильму. Если снять здесь кино, не придется строить декорации — просто привези камеру и снимай.

Кащенки. Самая грустная остановка. В тридцатые годы сюда приехали лесозаготовители, построили поселок. Жили триста человек. Была школа, магазин, медпункт. Сейчас осталось пять жителей. Средний возраст — под восемьдесят.

И все эти люди ездят на одном поезде. Им нужны продукты, лекарства, спички, соль. Им нужно иногда выбираться в город, в Жарковский, чтобы продать собранные ягоды и купить хлеб.

Машинист, проводница и правила выживания

В этом рельсовом автобусе нет туалета. Это важно знать заранее. Но есть негласное правило: если очень нужно, машинист остановится прямо в лесу. Мужчины отходят направо, женщины налево, все всё понимают.

Проводница здесь не просто проверяет билеты. Она знает, у кого внук в городе родился, у кого корова отелилась, кому передать посылку от дочери из Москвы. Это не поезд, это деревенская лавочка на колесах, которая едет через болота и леса.

И болота здесь особенные. Пелецкий Мох — гигантская трясина размером с Москву. Рельсы проложили прямо по ней, насыпали насыпь, и теперь поезд идет над бездной.

По обе стороны — чахлые сосенки, клюква, морошка и тишина. Если остановиться и выйти (а остановиться здесь можно запросто, подняв руку), кажется, что весь мир остался где-то далеко позади.

История про президента, бабушек и справедливость

Эту ветку пытались закрыть. Нерентабельно, говорят. Возить воздух за государственный счет — дорогое удовольствие. Посчитали, что проще посадить людей на автобусы.

Но автобусов туда нет. Дороги разбиты, автобусы не ходят. Люди остались бы отрезанными от мира. Застряли бы в своих Кащенках и Откосах навсегда.

Тогда бабушки написали письмо президенту. Честно, по-стариковски, на листочке в клеточку, где жаловались, что без поезда они пропадут.

И случилось чудо — поезд оставили. Теперь он ходит два раза в неделю, по вторникам и пятницам, и возит тех, кто остался, к людям, и обратно — домой.

Как попасть в это путешествие

До станции Земцы можно доехать на обычной электричке из Москвы. Дорога займет несколько часов, но это будет обычная дорога — города, дачи, платформы с шашлычниками. А потом вы пересядете на маленький желтый автобус на рельсах — и попадете в другую реальность.

Берите с собой термос, бутерброды и хорошую книгу. Связь там ловит плохо, интернета почти нет. Придется разговаривать с попутчиками или смотреть в окно.

В окне будет Россия, которую не показывают по телевизору. Не парадная, не богатая, не амбициозная. Тихая, старая, мудрая. Та, где время течет медленно, потому что торопиться некуда и незачем.

Конечная остановка — поселок Жарковский. Там есть церковь, деревянные дома и даже сетевой супермаркет, где можно купить нормальной еды, если бутерброды кончились.

У вас будет минут сорок, чтобы пройтись и понять, как живут люди, для которых этот поезд — единственная ниточка, связывающая их с большой землей.

Потом рельсовый автобус развернется и поедет обратно. Снова через лес, болота и забытые полустанки. Снова со скоростью пятнадцать километров в час.

Медленнее, чем бежит человек. Но быстрее, чем исчезает с лица земли целая эпоха.