Мрачная серая громада: почему этот дом на Крымском валу ненавидели даже архитекторы

Это здание не спрячешь. Едешь по Крымскому валу — оно сразу в поле зрения. Местность там довольно открытая, домов негусто, а этот ещё и размерами вышел приличный.

Официальный адрес — Крымский вал, 8, но на подъездах почему-то написано «8с1». Первое, что замечаешь, глядя на фасад: украшений почти нет.

А ведь мы привыкли, что сталинская архитектура — это лепнина, колонны, барельефы, иногда даже с перебором. А тут — глухая стена.

Наследник конструктивизма, но без изящества

Секрет прост: перед нами постконструктивизм. Стиль-переходник, который пытался отползти от аскетичного авангарда, но ещё не дорос до помпезного сталинского ампира.

Геометричные формы, умеренный декор, никакого криминала. По задумке, такие дома должны выглядеть поприятнее своих конструктивистских предков.

Но на Крымском валу с украшениями, похоже, просто забил. Здание достроили в 1936—1937 годах (в разных источниках даты гуляют), а выглядит оно так, будто его придумали в начале тридцатых.

Архитектор — Сергей Власьев. Человек с интересной биографией: до этого лет десять честно работал в конструктивизме, а всенародную славу получил… за стелу в честь 300-летия дома Романовых в Александровском саду.

Тот памятник поставили ещё в 1913 году. Дожил ли Власьев до сдачи своего дома на Крымском валу — вопрос открытый. Скончался он предположительно в 1937 году, так что, возможно, финальные штрихи за него доделывали другие.

Восемь этажей уныния

Дом стоит на углу Крымского вала и Мароновского переулка. У него два крыла разной длины, но фасады повторяются как близнецы. Главное украшение — раскреповки, то есть такие вертикальные выступы, которые идут сверху вниз.

На втором и третьем этажах к ним добавили пилястры — плоские имитации колонн. Но без капителей, без узоров — просто вертикальные полосы. Окна последнего этажа чуть оживили наличниками. Венчает здание массивный карниз, который далеко выступает и… снова без единого намёка на декор.

Хоть какое-то разнообразие — первый этаж. Его покрыли красной штукатуркой, и на фоне серой стены это смотрится почти как праздник.

А главный архитектурный приём — угловые балконы, начиная с четвёртого этажа. Они могли бы стать изюминкой, но и они — голые, без решёток с узорами, без кронштейнов.

Коллеги Власьева не стеснялись в выражениях. В 1937 году писали буквально следующее: «Мрачная серая громада восьмиэтажного дома высится на угловом участке и не радует глаза…

Вся обработка фасадов до-нельзя скупа и примитивна. Ничто их не оживляет. Даже балконы и лоджии даны автором настолько сухими, что зрителю позволительно задуматься над назначением здания: жильё это или конторские помещения?»

Попало и дворовому фасаду. Там украшений ещё меньше — одни балконы и чуть выступающие подъездные галереи, которые при желании можно принять за эркеры.

Власьеву откровенно не повезло со временем. Будь дом сдан на десять лет раньше — в эпоху чистого конструктивизма, — его бы, возможно, приняли тёплее.

Но проект утвердили ещё в 1934 году, когда к жилой архитектуре относились попроще, а стройка затянулась. К концу тридцатых вкусы уже поменялись, и серая коробка смотрелась чужеродно.

Квартиры с комнатой для прислуги

По внутреннему содержанию претензий почти не было. Квартиры в доме получились удобными — во многом благодаря высокому качеству отделки.

На этаже всего две квартиры, и они проходные насквозь: одни комнаты смотрят на Садовое кольцо и Мароновский переулок, другие — во двор. Встречаются двух-, трёх- и четырёхкомнатные варианты.

Любопытная деталь: в каждой квартире предусмотрели отдельное помещение для прислуги. Это говорит о том, на какую публику рассчитывали застройщики.

Потолки выше трёх метров — для сталинского домостроения норма, а вот комнаты довольно скромные: 12—16 квадратов. Зато прихожие — внушительные. Санузлы сразу спроектировали раздельными.

Точную площадь кухонь в источниках найти не удалось, но по планам они тоже невелики. Трёхкомнатная квартира в этом доме имеет примерно 68—70 квадратов — средний показатель по тем временам.

Последний раз квартиру здесь продавали в сентябре 2022 года. Трёшка площадью 68 метров стоила 37,5 миллиона рублей. С тех пор цена, скорее всего, подросла процентов на двадцать.

Кто жил в сером доме

Здание строили для наркомата тяжёлой промышленности, поэтому и жильцов подбирали соответствующих. С момента вселения в 1937 году и почти двадцать лет здесь проживал Михаил Васильевич Хруничев.

Фамилия знакомая: именно его именем назвали машиностроительный завод в Филях, который сейчас превратился в Государственный космический научно-производственный центр.

Ещё одним известным обитателем дома стал профессор Александр Александрович Скочинский — крупный учёный в области горного дела.

Место лучше, чем дом

С расположением дому повезло больше, чем с архитектурой. Напротив — Центральный парк культуры и отдыха имени Горького. На той же стороне улицы — парк «Музеон» и Новая Третьяковка.

С транспортом полный порядок: рядом автобусные и электробусные остановки, две станции «Октябрьская» — и Кольцевая, и Калужско-Рижская линии. До «Парка культуры» тоже можно дойти, хотя это чуть дольше.

Двор дома довольно просторный, и главное — там тихо. А вот с лицевой стороны веселья меньше. Жилой дом стоит прямо на Садовом кольце, а это интенсивное движение.

Шум и пыль — верные спутники таких квартир. Впрочем, раз окна выходят на две стороны, всегда есть возможность перебраться в ту комнату, где потише.

Сегодня здание можно оценивать двояко. Как архитектурное высказывание — оно скучновато и слишком сурово для своего времени. Но как место жизни — вполне себе удобное, с историей, известными жильцами и отличным видом на парк, пусть и через шумное кольцо.