Святое место, где ставили диагнозы и звонили в другой город: правда о храме в центре Москвы

Где в центре Москвы можно увидеть церковь, которая украшена скульптурами, как европейский собор, а внутри скрывает целую жизнь, начавшуюся в подвале?

Такой храм стоит в Газетном переулке, и его полное название звучит почти как заклинание: Успения Пресвятой Богородицы на Успенском Вражке.

Почему «Вражек»

Сначала о странной приставке в названии. «Вражек» — это не страшное слово, а уменьшительное от «враг», что в древности означало овраг или небольшой ручей. И такой ручей здесь действительно протекал.

Он спускался к Неглинной, и местность вокруг него называлась Успенским оврагом. Церковь стояла на его берегу, и имя приросло намертво, пережив и осушенные речки, и засыпанные канавы.

Кстати, о названиях. Газетный переулок тоже мог бы называться иначе. В XIX веке его всерьез хотели переименовать в Успенский — уж слишком значимой была здесь эта церковь.

Но переулку не повезло: в итоге его назвали в честь типографий, которые здесь обосновались. А храм остался со своим старым, «овражным» именем.

Как купец построил шедевр

Первая деревянная церковь на этом месте появилась очень давно, ещё до 1531 года — об этом говорят летописи. Потом в XVII веке её заменили каменной. Но настоящий подарок Москве сделал купец Сергей Афанасьевич Живаго в середине XIX столетия.

С 1857 по 1860 год на его деньги возвели то самое здание, которое мы видим сейчас. Архитектор Александр Никитин создал проект в стиле эклектики, который современники назвали «русским стилем». Смотришь на него и понимаешь: это не совсем привычная московская церковь.

Южный фасад, выходящий прямо на красную линию переулка, украшен пятью кокошниками, которые сверху похожи на корону. Окна обрамлены сложными каменными наличниками, стены покрыты орнаментами и херувимами.

Но главное, что останавливает взгляд — это горельеф над южным входом. Христос с распростёртыми руками словно выходит за рамки церковного канона и обращается напрямую к прохожим. Такая скульптура для московского храма — редкость. Это уже не древняя Русь, а город, который открывается Европе и пробует что-то новое.

От телефона до алтаря

Дальше начинается самая драматичная часть этой истории. Революция, 1920-е годы. В 1924 году храм закрыли. И тогда началось то, что могло стать финалом. Долгие десятилетия здание использовали для самых разных нужд. Здесь были мастерские Метростроя, потом архив, потом фабрика по пошиву одежды. Но самый неожиданный поворот случился в 1978 году.

В церкви открыли... междугородную телефонную станцию. Представьте себе алтарь, где вместо икон — коммутаторы, а в Царских вратах прорезано окошко кассы. Так и было. Центральное место храма, которое веками считалось святая святых, превратилось в переговорный пункт.

Храм простоял в таком виде почти двадцать лет. Внутри гудели провода, пахло пластиком и пылью архивных папок. Но оказалось, что это был не конец, а долгая пауза.

Возвращение с нижнего этажа

Перемены начались в 1992 году. Община верующих добилась регистрации, и им... отдали подвал. Верхняя часть здания всё ещё была занята, поэтому первую службу отслужили в холодном и тёмном крипте — нижней церкви.

Её освятили в честь святителя Николая Чудотворца. Это было скромное возвращение: без пышности, без куполов, без солнечного света из высоких окон. Но для тех, кто пришёл, это было чудо.

Только в 1999—2000 годах здание вернули полностью. Реставрация идёт до сих пор — это долгий, кропотливый процесс, потому что время и телефоны не пощадили древних стен.

Живой приход в центре мегаполиса

Сегодня храм на Газетном, 15 — это не музей и не памятник архитектуры за забором. Это живое место. Сюда приходят на службы, которые проходят регулярно: по будням и воскресеньям.

Здесь работает детская воскресная школа, молодёжная группа, вместе читают Евангелие. А группа «Милосердие» заботится о пациентах Морозовской больницы, хосписа и помогает бездомным.

Поэтому, гуляя по центру Москвы, стоит замедлить шаг у Газетного переулка, 15. Внешне это крепкое, нарядное здание не кажется огромным, но у него есть внутреннее достоинство: оно выжило.